Одноклассники - Хельга Графф

Утро заставило взглянуть на всё другими глазами. Если вчера вечером я не сомневалась в нем и его отношении ко мне, то сейчас такой убежденности не было. Прямо как в традиционном гадании на ромашке в нашем детстве: «Любит, не любит, плюнет, поцелует…» Когда мы расстанемся и он уедет к себе, в его жизнь войдут другие женщины, которые могут дать то, что ему нужно, кроме той пронзительной душевно-духовной близости, существующей между нами, а будучи влюбчивым, он вряд ли оставит шанс нашим дальнейшим отношениям, тем более, что желание иметь семью и детей красной нитью проходит через все наше общение. Какие терзания приносит мне это, Леша понять не может, ведь мужчины в большинстве своем не обладают тонкостью и деликатностью в вопросах душевных отношений с прекрасным полом. А что делать мне? Любить его, ждать, мучиться от мысли, что, может, в данный момент он с другой, занимается с ней любовью, говорит ей те же слова, что и мне?! И все-таки… я люблю его!

Мысли о его отношениях с другими женщинами были невыносимы, но я не имела на него никаких прав: не находилась в статусе супруги, не являлась сожительницей, не числилась подругой… Что же мне делать? Кто бы мог ответить на этот вопрос… Для себя я ответа пока не находила.

– Куда едем сегодня? – спросила бодро, как только Леха пришел к нам.

– В город, придумаем что-нибудь, – так же энергично ответил он.

Там же, на канале Грибоедова, мы неожиданно увидели прогулочный катер с экскурсией по водным магистралям Санкт-Петербурга. Мой друг очень хотел совершить эту прогулку, и мы решились. Через полчаса сидели на верхней палубе, обнявшись и тесно прижавшись друг к другу. Алешка был очень нежен и заботлив, моя рука не покидала его руку… Вы знаете, что такое счастье? Это когда любимый мужчина рядом с тобой и ты чувствуешь, что наверняка что-то да значишь в его жизни. Трижды, а ведь бог любит троицу, мы видели свадьбу счастливых молодоженов, даже помахали им рукой, потому что это хорошая примета! К сожалению, часовая экскурсия прошла очень быстро, и мы ринулись в теперь уже наше с таким символическим названием кафе «Санкт-Петербург», чтобы выпить по чашечке кофе и немного согреться. В душевных разговорах пролетело еще пару часов, что для задушевных бесед о жизни – совсем ничего, потому что о ней можно говорить бесконечно…

Дружным дуэтом прошлись питерскими улочками и нырнули в метро. Надо было готовиться к новым сексуальным баталиям. У нас так мало времени друг для друга, что мы не можем себе позволить хоть день отдыха от этих занятий. Завернули к родителям, перекусили и побежали в гостиницу.

Алексей зашел к дежурной за ключом от номера. За стойкой стояла молодая деваха. Меня она не заметила, поэтому, когда увидела его, счастливая улыбка озарила ее лицо. Лешка ей явно нравился, и она уже приготовилась к желанному флирту, который должен был, по ее замыслу, обязательно перейти в секс! Но в этот момент из-за его спины внезапно появилась я. Вы бы видели выражение ее лица! Какое разочарование! Да… облом вышел, деточка. «На чужую кровать рот не разевать!» – вспомнилась вдруг перефразированная шутниками поговорка. Когда мы вышли, я спросила:

– А что это она тебя клеит, что ли?

– Не знаю, просто я ей сегодня шоколадку подарил, – сказал он либо по своей наивности, либо с желанием задеть меня за живое.

– И зачем? Понравилась?

Теперь понятно! Конечно же, она рассчитывала на дальнейшее развитие каких-то отношений, но ведь повод дал ей он! Небольшой анализ ситуации заставил меня задуматься. Мои подозрения о его интересе к женщинам вновь находили свое подтверждение. В номере Алексей меня удивил:

– Хочу сделать тебе подарок.

– Сделай, – согласилась я.

Он достал чудесные бусы из коралла и сам надел мне их на шею. Черт побери, как мне все-таки приятно! Это был самый дорогой подарок, от него любимого. Я сохраню его на всю жизнь.

Однако, привыкшая по роду своей деятельности замечать даже совершенно незначительные детали, я обратила внимание на то, что к моим родителям он пришел с пустыми руками. И даже не задумался над тем, чтобы хотя бы ради приличия на первую за столько лет встречу принести букетик, коробочку конфет или тортик для мамы и бутылку для отца. Всё это выглядело несколько неделикатно, потому что человек из культурной семьи должен вести себя иначе! А ведь он считал себя интеллигентом. Это меня задело… Вот я, к кому бы ни приезжала, обязательно имела при себе презенты. А как иначе?!

Уставшие от секса, но безмерно счастливые, мы безмолвно лежали рядом. Наконец, я нарушила молчание:

– Леша, а к Питеру у тебя, наверное, двоякое отношение? С одной стороны, это город разочарований, а с другой – город счастья… Понимаешь, о чем я говорю? И знаешь, почему город счастья?

– Знаю, – задумчиво сказал он, – потому что в этом романтическом городе впервые произошла наша с тобой близость…

– Точно! – удивительно, что наши мысли текут в одном направлении. Стало приятно от того, что душевно мы, несмотря ни на что, родные люди.

А ведь и вправду, Ленинград – город полного разочарования и разбитых судеб, а Санкт-Петербург – город любви и возрождающихся надежд!

На следующий день мы решили прогуляться по центру: я хотела показать ему улицу Зодчего Росси, где находилось мое балетное училище. Затем мы очутились в Екатерининском садике. В дальнем углу нашли скамеечку и присели.

– Знаешь, Леша, мне не очень легко объяснить свое отношение к тебе. Я ведь писала, что ты стал для меня близким и родным человеком, но если твое семейное положение изменится, то мы расстанемся сразу.

– Олюшка, не надо об этом, – загрустил он.

– И тем не менее хотела тебя предупредить, если ты будешь уже не один, но по-прежнему продолжишь со мной переписку, а я узнаю об этом последней, знай, никогда не прощу!

– Я ведь тебе уже говорил, не надо об этом. Лучше скажи, почему ты, когда развелась, не бросила открытку в два слова на адрес родителей, почему?! – в его голосе прозвучали неприкрытая боль и отчаяние.

– Не знаю, может, ждала, что ты найдешь меня сам, как тогда, в 80-х…

– А ты знаешь, – глаза его наполнились слезами, – когда я узнал, что все эти годы ты жила одна, я – взрослый мужик – плакал, – он отвернулся.

Его признание меня потрясло. Обняв его, едва смогла произнести:

– Лешенька, ну не надо, прости меня… прости…

Боль пронзила сердце, перед глазами стояло его лицо с глазами, полными слез… Как он пережил это? Может, поэтому и не сложилась его жизнь… Боже, как я виновата перед ним! Виновата, потому что ни в первый, ни во второй раз так и не дала ему шанс устроить свою жизнь со мной. Едва сдерживая слезы, я встала со скамейки и пошла к выходу из сада. Лешка остался на месте. Он хотел побыть немного один и успокоиться. Вскоре мой друг вышел вслед за мной.

– Знаешь что, едем в Александро-Невскую Лавру: поставлю свечку за твое здравие, – предложила я.