Принесенный ветром - Марина Серова

Из квартиры мы вышли за полтора часа до назначенного срока. Вообще-то, от моего дома до жучкинской усадьбы ехать не более часа, но, учитывая безумные тарасовские пробки, ничуть не уступающие столичным, я на всякий случай решила накинуть еще тридцать минут.

Стараясь не помять коктейльное платье и жалея, что не надела привычные джинсы, я осторожно уселась на водительское сиденье. Олег устроился рядом. Он был все в тех же джинсах, однако ради торжественного случая надел серый пиджак. На коленях у него лежала сумка с фотокамерой.

Честно признаюсь: общество Олега меня нисколько не напрягало, напротив, доставляло громадное удовольствие. Мой спутник оказался интересным собеседником, о котором водитель, вынужденный черепашьим шагом тащиться в потоке таких же бедолаг, может только мечтать.

Всю дорогу Олег рассказывал смешные истории из своей репортерской жизни – работал он на одном из каналов красноярского телевидения. Я смеялась и одновременно думала, как выведать у него информацию о семье. Интересно, есть ли у него жена? Или подружка? Не может быть, чтобы не нашлось женщины, до сих пор не прибравшей этого мужчину к рукам.

Когда до владений Жучкина оставалось всего ничего и в нашей беседе возникла пауза, я начала издалека:

– Олег, у тебя в Красноярске своя квартира?

– Да, а что? – он повернул голову и посмотрел на меня.

– Да так… Хотелось бы знать, насколько дороже у вас коммуналка. Просто интересно, сколько стоит в Сибири содержание однушки вроде моей.

Он пожал плечами:

– Не знаю, у меня двушка. Не слишком-то просторная, но нам с сестрой хватает.

Ага, значит, живет с сестрой, подружкой там и не пахнет. Я постаралась не показать свою радость:

– У тебя есть сестра? Младшая?

– Да.

– Сколько ей лет?

– Заканчивает одиннадцатый класс, – ответил он, и по его тону я поняла, что развивать эту тему у него нет желания.

Развивать ее и не пришлось: мы уже приехали.

Поселок, где обосновался Жучкин, был охраняемым, но никаких проблем с Ольгиными корочками не возникло: охранник бросил на них ленивый взгляд, скользнул глазами по нашим физиономиям, записал что-то у себя в будке и поднял шлагбаум, пропуская мою давно не мытую «девятку».

Трехэтажный домишко Жучкина поражал своим великолепием. Башенки, шпили, колонны и полуколонны, балкончики и балюстрады – всего этого было так много, что дом производил впечатление дворца турецкого султана. Олег даже присвистнул от восторга. Вынул из машины камеру, но не успел расчехлить ее, как дверь рядом с воротами открылась и из нее вывалился амбал с блестящим черепом. Камера в руках Олега охраннику очень не понравилась, но когда я объяснила, кто мы такие, и показала Ольгино удостоверение, он слегка подобрел и пригласил нас внутрь. Олег замешкался снаружи, видимо, все еще рассчитывал сделать хотя бы пару снимков. Однако охранник снимать не дал, заявив, что некрасиво заставлять такого человека, как Жучкин, ждать. В этот момент до меня, наконец, дошло: фотографировать дом снаружи нам не позволят ни при каких обстоятельствах. Даже если ты наичестнейший владелец кафе и чего-то там еще, не задолжавший налоговикам ни копейки, добрый благотворитель, поддерживающий сирот и талантливых деток, тебе все равно не следует раздражать небогатое тарасовское население чересчур роскошным видом своей султанской хоромины.

В огромном холле с множеством дверей и широкой лестницей, ведущей на второй этаж, нас встретил тощий молодой человек со светло-голубыми, почти прозрачными глазами.

– Юрий Николаевич, секретарь Вениамина Альфредовича, – представился он. – Можно просто Юра. А вы Ольга Васильевна, да?

– Можно просто Оля, – кивнула я, понимая, что не помню Ольгиного отчества, хотя в удостоверении оно написано. Но раз он сказал «Васильевна» – значит, так оно и есть. На всякий случай добавила: – Издательство «Тарасовский бомонд».

Секретарь вопросительно посмотрел на Олега, и тот вышел из-за моей спины, протянул ему руку и назвал свое имя.

– Олег со мной, он должен сделать несколько снимков для нашего журнала, – торопливо пояснила я, понимая, что никакого фотографа в программе визита заявлено не было. Олечка отлично управлялась с фотоаппаратом сама.

Юрий чуть расслабился и улыбнулся тщательно отработанной дежурной улыбкой:

– Пойдемте, Вениамин Альфредович вас ждет. У него всего пятнадцать минут, так что постарайтесь уложиться.

Пока мы поднимались по лестнице на третий этаж, а потом шли по длинному коридору, я попыталась прояснить обстановку:

– Скажите, Юра, а Волочкова приехала?

– Нет, – секретарь вздохнул, и я догадалась, что он огорчен. Ему, наверное, очень хотелось встретить сегодня вот так, как нас, на пороге сверкающего огнями дома экс-балерину всея Руси. – Ее ждали к восьми вечера, но, к сожалению, у Анастасии Юрьевны поменялись планы. Она прилетит завтра, прямо к открытию балетной школы.

– А министр?