Кодекс честного вора - Владимир Колычев

Стильная прическа, модная небритость, костюм за «штуку»-другую баксов, два телохранителя в свите. Едкий оценивающий взгляд, небрежная улыбка сильного мира сего… Господин Затвигин определенно производил впечатление, но при всех его внешних понтах ему не хватало той уверенности в своих силах, которой обладал Есаул. Непоколебимость Артема строилась на глубоком железобетонном фундаменте, она ковалась в неволе с ее звериными нравами, закалялась на ледяных лагерных ветрах, а Юра Затвигин происходил из домашних мальчиков и маменькиных сынков, и вся его напускная крутость не стоила ни гроша. Дарина практически в этом не сомневалась.

– А это кто такой? – свысока глянув на Артема, спросил он. – Твой телохранитель?

Он обращался к Дарине, и Артем сделал вид, что не услышал его. А ведь Затвигин знал, что Дарина придет не одна. Она сказала, что с ней будет человек, который поможет разобраться в ситуации. И этот человек не мог быть просто телохранителем. Наверняка Юра нарочно попытался унизить Артема.

– Это Артем Евгеньевич, – предостерегающе глянув на Затвигина, сказала Дарина. – Он – законный вор.

Юра был управляющим «Император-банка», Дарина хорошо знала его, поэтому позволяла себе обращаться к нему на «ты» и по имени. Да и он не скромничал.

– У тебя законный вор в телохранителях? – ухмыльнулся Затвигин.

Он сел за стол, развалился в кресле и, не глядя на Артема, щелкнул пальцами, подзывая официантку.

– Юра, это не смешно, – нахмурилась Дарина. – Артем Евгеньевич – очень уважаемый вор, а ты его злишь…

– Нормально все, – улыбнулся Артем. – У Юрия Александровича хорошее настроение, он шутит…

– Ну, в общем, да… Только непонятно, зачем вы здесь, э-э… Артем Евгеньевич… Если вы думаете, что напугаете меня вашим громким титулом, то это зря.

– Много слов, Юра, – с благодушным видом, но достаточно жестко оборвал его Артем. – Для делового человека много слов… Дарина Робертовна не будет отдавать долг вашему банку. Дарину Робертовну кинул ее муж, с него вы и спрашивайте.

– Это кто так сказал? – возмущенно проговорил Затвигин.

– Я сказал. И я отвечаю за свои слова.

– Мне не нужны ваши слова, мне нужны деньги.

– Ты не понял, Юра. Я сказал слово вора. Если тебе что-то непонятно, зови на разбор человека в мой уровень. Зови, поговорим… А нет такого человека, прими мое слово. Ты должен отстать от Дарины Робертовны и заняться ее мужем. Я готов оказать любую помощь, чтобы его найти.

– Что-то ты не то говоришь… э-э… Артем Евгеньевич… Я еще раз говорю, мне не нужны ваши слова, мне нужны деньги. Если денег не будет, мне придется принять меры…

– Не будь ослом, Юра. Твои меры найдут под кустами с перерезанными глотками, – поморщился Артем. Казалось, ему неприятны были собственные слова. Казалось, он и думать не хотел о крайних мерах, но если его вынудят, он пойдет до конца. Затвигин сошел с лица, глядя на него. И даже безотчетно пощупал пальцами свое горло. – Если ты чего-то не знаешь, Юра, сначала узнай, а потом открывай рот в присутствии знающих людей. Сначала узнай, а потом пугай своими мерами. – Артем продолжал холодно смотреть на банкира. Это был могильный холод, страшное напоминание о кладбище, на котором мог оказаться любой смертный. Любой, начиная от неразумного смельчака, который позволил себе показать зубы законному вору.

– Узнаю, – выдавил из себя банкир. Он потерял уверенность, но корыстный расчет не отпускал его.

– Я в законе, Юра, и у меня большая власть. Это очень серьезно. А ты не понимаешь и ведешь себя, как осел, – осуждающе качая головой, проговорил Артем. – Пугать меня пытаешься…

– Я не пытаюсь пугать, я хочу свои деньги, – насупился Затвигин.

– Деньги?

– Деньги.

– Ну что ж, ты их получишь. Ты будешь получать пятьдесят тысяч долларов в месяц. От компании «Экспоруд»… – с серьезным видом произнес Артем.

Дарина метнула на него удивленно-возмущенный взгляд.

Деньги у нее были, шестьсот с лишним тысяч долларов, которые она отложила на черный день. Она никому не говорила про этот счет. Неужели Артем про него узнал? Но кто ему давал право распоряжаться ее деньгами?..

– Договорились, – усмехнулся банкир.

– Я еще не закончил, а ты влез… – сурово глянул на него Артем. – Но раз уж ты сказал слово, то каждый месяц ваш банк будет перечислять пятьдесят тысяч долларов на оплату долга компании «Экспоруд».

– Наш банк будет?! – вытаращился на него Затвигин.

– Ну, вы же выплачиваете денежное вознаграждение гражданину Сосновцеву.

– Кому?!

– Я не хотел об этом говорить, Юра, но ты меня сам заставил… Сосновцев работал в твоем банке, под твоим началом, он взял на себя твою вину за финансовые махинации… Я законный вор, Юра, я знаю все грешные души, которые варятся в котлах нашего чистилища. Я знаю всех и каждого… Одно мое слово, Юра, и Сосновцев сдаст тебя с потрохами. В тюрьме ты узнаешь, кто такие воры в законе. Там узнаешь, можно над ними смеяться или нет.

– Я не смеялся, – жалко пролепетал Затвигин, который сейчас походил на кролика под гипнотизирующим взглядом удава.

– Пятьдесят тысяч, Юра. Пятьдесят тысяч, каждый месяц. Ты меня понимаешь?

– Д-да.

– Каждый месяц. Сначала на оплату долга, а когда кредит закроют, деньги пойдут на лагерный «общак». Деньги пойдут в зону, где сидит Сосновцев. Ты меня понимаешь, Юра?

– Э-э…

– Или это не справедливо?

– Ну-у…

– К тебе подъедет мой человек, обговоришь с ним по выплатам. Начнешь вилять, мы тебя выпрямим. Ровно будешь в гробу лежать… Вопросы?

– Да как-то не очень понятно… – растерянно пробормотал Затвигин.

– Я же сказал, подъедут люди, разъяснят… Все, свободен! – небрежно повел рукой, Артем.

Банкир возмущенно хватанул ртом воздух, протестуя против столь пренебрежительного к себе отношения, но так ничего и не сказал. С подавленным видом поднялся, швырнул салфетку на стол и пошел к выходу.