Рыльце в пушку - Марина Серова

«Надеюсь, из-за этого у меня не будет неприятностей», — подумала я, а вслух сказала:

— Очень приятно.

Кирилл с интересом разглядывал меня. Затянувшаяся пауза начала действовать мне на нервы. И в этот момент подоспела помощь в лице Ильина-старшего. Он оценил ситуацию и произнес дружелюбно:

— Вы уже успели познакомиться?

Мы одновременно кивнули. Говорить в такой обстановке мне казалось кощунственным, поэтому я молчала. Тишину снова нарушил Дмитрий Александрович, который изъявил желание познакомить меня со всеми остальными и направился было к выходу, чтобы сразу же приступить к делу. Я остановила его жестом и произнесла:

— Я думаю, это не совсем уместно сейчас, время еще будет.

Дверь вдруг распахнулась, и в комнате появилась немолодая женщина в черном платье и белом передничке, которая катила перед собой сервировочный столик. На нем стояли малюсенькая чашечка, очевидно, из очень дорогого фарфора, такие же изящные кофейник, сахарница и блюдце с чем-то съестным.

— Надежда Сергеевна, это Танечка, она прилетела сегодня, — сказал Кирилл, указав в мою сторону.

Домработница посмотрела на меня уставшими глазами и кивнула:

— Где прикажете отвести ей комнату? — она работала, по-видимому, уже давно и понимала хозяев с полуслова.

Дмитрий Александрович напряженно посмотрел на меня, я прочитала в его взгляде то, что мы забыли обсудить эту деталь. Но всего ведь не упомнишь!

— Татьяна еще не подумала, где ей будет удобно, — спас положение Кирилл, заметив нашу растерянность.

Надежда Сергеевна кивнула и бесшумно вышла. Итак, представление началось.

Дмитрий Александрович встал и рывком достал из бара бутылку коньяка. Плеснув трясущимися руками несколько капель на дно широкой рюмки, он обернулся ко мне.

— И как с этим быть? — он опять смотрел растерянными глазами, но не на меня, а куда-то, казалось, сквозь меня. Его мысли были далеко отсюда.

— Все очень просто, — мой голос звучал спокойно. — Я ведь не полноправный член семьи, поэтому никому не покажется странным, если я поселюсь в гостинице.

* * *

Время неумолимо передвигало стрелки на старинных напольных часах. Дмитрий Александрович нервно поглядывал в их сторону. Кирилл спокойно пил яблочный сок и покачивал ногой в такт какой-то, вероятно, крутящейся в его голове мелодии. Мне даже показалось, что ему совершенно безразлично то, что происходит в доме. «Странно, сестра родная все-таки», — успела подумать я, когда дверь распахнулась и в комнату почти влетела симпатичная стройная девушка в траурной одежде.

— Вот вы где! — воскликнула она и, заметив меня, осеклась.

Девушка стояла в дверях, растерянно глядя на сидящих в комнате. На вид ей было двадцать три — двадцать четыре года. Темные каштановые волосы переливались на свету, в огромных голубых глазах утонул, наверное, не один десяток мужчин. Судя по внешности — фотомодель, хотя обычно в таком возрасте девушки этой профессии уже благополучно выходят замуж за своих спонсоров, если им удается вовремя охомутать солидных дядечек, и уходят из модельного бизнеса. Вероятно, так и собиралась сделать Полина. Как я догадалась, что было в принципе нетрудно, это и была Ксения Богданова, подруга погибшей. Девушка все еще недоверчиво смотрела на меня, когда Дмитрий Александрович заметил ее недоумение и произнес:

— Ксюша, познакомься, это Татьяна Иванова, моя близкая подруга. Только сегодня прилетела.

— А Полина ничего мне не рассказывала, — растерянно пробормотала Богданова и присела на краешек дивана. Она замолчала, потом вдруг спохватилась: — Кстати, я зачем вообще пришла? — было заметно, что трагедия оставила свой след на всех — Ксения вела себя словно потерянная. — А, ну да, вас Олег искал…

— Танечка, я сейчас вернусь, — Дмитрий Александрович поспешил к так и не состоявшемуся зятю. — Ты меня извинишь?

Я кивнула. Кирилл тоже ушел, правда, молча. Я осталась наедине с девушкой. Ее, судя по всему, не слишком устраивала моя компания, и она сидела как на иголках. Можно было подумать, что ее мозг напряженно работает в поисках уважительной причины, которая бы позволила ей поскорее покинуть комнату. «Что-то ты дергаешься, подруга. Может, рыльце в пушку?» — подумала я, а вслух произнесла, стараясь придать своему лицу выражение святой невинности:

— Как же произошло все… Прямо перед свадьбой — и такое горе. Дима сильно переживает, даже осунулся. Он мне про дочь мало рассказывал. Может, ты прольешь свет на ее жизнь? Мне так интересно…

По моему тону нельзя было догадаться о корыстных целях вопроса, но Ксения как-то странно на меня посмотрела и сказала:

— Вы знаете, сегодня такой день… Да, впрочем, вам не понять… — Мысли девушки как-то судорожно превращались в слова. — Мне трудно сейчас говорить об этом, а вы можете спокойно узнать все от кого-нибудь другого.

Она специально сделала акцент на «вы», чтобы показать — в подруги мне набиваться к ней вряд ли стоит. Держит расстояние… Ну да ладно. Но все-таки обидно, что я получила от ворот поворот. Надо же, не успела толком к делу приступить, а щелчок по носу уже схлопотала. Надеюсь, с другими мне больше повезет.

Дверь открылась, и вошел Дмитрий Александрович. Ксения быстренько юркнула в образовавшийся проем. Только я ее персону без внимания не оставлю, не на ту она напала, если думает иначе.

— Что-то произошло? — спросил Ильин. Похоже, в этом доме он — единственный, кто будет относиться ко мне хорошо.

— Да нет, ничего особенного, просто у всех нервы на пределе, — ответила я, стараясь не подать вида, что мне неприятно. У него и своих забот, и проблем достаточно.

— Пойдем? Машина из похоронного агентства уже приехала…

* * *

Полина лежала в гробу, усыпанная белыми розами, в подвенечном платье. Казалось, она просто заснула и жизнь все еще наполняла ее тело, потому что на ее щеках, освещенных ярким солнцем, играл румянец. Даже в смерти девушка выглядела просто потрясающе. Мне стало не по себе. За свою жизнь я видела много умерших людей, причем в некоторых случаях это зрелище было не для слабонервных, но осознать, что красивая и молодая женщина таким нелепым образом покинула этот мир, было почему-то трудно.

Никто не рыдал, не бился в истерике. Вероятно, потому, что и остальные, так же как я, не поверили до конца в случившееся. Хотя со смертью близкого человека всегда трудно смириться. Проходит время, и просто отвыкаешь от его присутствия, но осознавать, что он больше никогда не появится рядом, тяжело.

Через десять минут гроб погрузили в специальный автобус, и все многочисленные желающие попрощаться с девушкой на кладбище расселись по своим автомобилям. Я села вместе с Дмитрием Александровичем и Кириллом. По дороге до самого кладбища в салоне стояла полная тишина. Я подумала, что в других машинах сейчас вряд ли наблюдается аналогичная ситуация. Люди, собравшиеся на эти похороны, хоть и относятся к другому социальному классу нашего общества, чем неизменные старушки около подъездов, но все же склонны к сплетням не меньше их, просто темы для обсуждения другие.