Суд Джульетты - Марина Рощина

Старцева молчала, и Андрей расценил это как добрый знак. Процесс обольщения проходил успешно.

— Значит, договорились, — умиротворенно подмигнул Андрей. — Кстати, у нас намечается большой материал о Земфире. Любишь небось Земфиру? «Пьяный мачо лечит меня и плачет…» — напел Ветров и доверительно добавил: — Могу замолвить словечко — и интервью, считай, у тебя в кармане.

— Охота была челюсть ломать, — грубо ответила Старцева. — И ни о чем мы не договорились. Ни в какие культуристки я не пойду.

Андрей никогда не тратил на уговаривание баб больше пятнадцати минут или в эквиваленте не больше трех сигарет. Предмет уговора принципиального значения не имел. Он закурил четвертую сигарету, смял пустую пачку и выполнил трехочковый бросок в мусорную корзину.

— Ладно, переговоры окончены. Мое дело предупредить. А теперь за работу. Даю очень ответственное задание. Если когда-нибудь тебе доводилось держать в руках нашу газету, и не просто держать, но и читать, ты не могла не обратить внимание на колонку городской хроники. По сути, это сводка новостей за текущие сутки. Формированием колонки ты и будешь заниматься. Работа творческая, важная и очень, очень познавательная. Наши информационные агентства ежедневно передают сотни сообщений, и твоя задача — выбрать из них самые интересные и актуальные. Ну как, справишься?

— Справлюсь, — хмурясь, ответила Старцева. — Но, честно говоря, я рассчитывала получить более живую работу. Например, сделать репортаж с места событий.

— Эге, — отозвался Андрей. — Ты что, думаешь, я с тобой своими материалами делиться буду? Хороший репортер — зверь-одиночка и добычей ни с кем не делится. Придумаешь тему, найдешь информацию — вперед! А на меня не рассчитывай. Ладно, заболтался я тут с тобой, а мне на дело давно пора. А как же, репортера ноги кормят, — деловито добавил он. — А ты давай старайся, я за тобой переделывать не буду.

Новоиспеченный шеф помахал практикантке ручкой и ушел. Он не услышал победного клича упрямой студентки, которая сегодня сделала еще один шаг на пути к своей цели.

3

Ни на какое дело Андрей, конечно, не поехал. По дороге домой он завернул в супермаркет и закупил продовольствия на неделю вперед. Загружая в джип объемистые пакеты с продуктами, он в очередной раз обнаружил, что истратил денег вдвое больше, чем планировал, и накупил массу ненужных вещей, просто поддавшись призывному зову прилавков, заваленных разной вкуснятиной в ярких упаковках.

«За границей, говорят, уже от этого лечат, — думал Андрей, привычно теряя время в пробке. — И правильно делают. Я бы и сам охотно полечился».

Андрей жил в самом центре Москвы, на последнем этаже бывшего доходного дома в Лебяжьем переулке. Когда-то это была обыкновенная, не слишком удобная квартира с громадными потолками, узкой длинной комнатой и маленькой кухней, доставшаяся Андрею в наследство от покойной бабушки. Такой она могла остаться и по сей день — Андрей без всякого трепета относился к комфорту, — если бы однажды к нему не зашел в гости студент архитектурного факультета Слава Карташов. Он и предложил Андрею сделать из старого убогого жилища современную стильную квартиру-студию. Причем совершенно бесплатно, что в устах нищего студента в драных джинсах и стоптанных кедах звучало особенно гордо. Андрей согласился. В поисках единственно верного планировочного решения было выпито огромное количество водки, за время ремонта истрачено бесчисленное количество нервных клеток — Андрею два месяца приходилось спать в ванной, а работать в сортире, — но в результате он стал счастливым обладателем удобной современной квартиры, где ощущал себя как рыба в воде. Что и должно быть, по мнению Андрея, главной целью дизайнера. Это случилось несколько лет назад, а сейчас Станислав Карташов стал модным дизайнером, услугами которого могли воспользоваться только очень богатые граждане. Теперь Славкины слова о бесплатном проекте приобрели особый смысл.

Дома Андрея поджидал еще один сюрприз, на этот раз приятный. Открыв дверь, он споткнулся о нераспакованную сумку, что могло означать только одно — на уик-энд из Лондона пожаловала Наташа Белостоцкая, его постоянная подруга на протяжении уже трех лет. Андрей не ошибся.

— Ты не представляешь, до чего приятно вернуться с работы домой и обнаружить у себя в спальне красивую женщину. Здравствуй, котяра. — Андрей крепко обнял Наташу и с наслаждением вдохнул запах ее волос. — Ты без предупреждения. Соскучилась?

— Ты, конечно, забыл, — обиженно надула губки Наташа. — В среду у папы юбилей, шестьдесят лет. Как же я могла не приехать?

Отец Наташи, профессор Белостоцкий, известный ученый-политолог, директор Института стратегических исследований, сумел разглядеть современную политическую конъюнктуру и основал свой собственный фонд «Политика XXI века», который при помощи новейших технологий зажигал новые звезды на политическом небосклоне. Серьезный папа. К тому же способный существенно усложнить жизнь веселому огольцу Андрюше Ветрову, учитывая взаимную неприязнь, возникшую между ними с первой минуты знакомства. Андрей с ужасом подумал о предстоящих торжествах. Ему снова придется влезть в солидный костюм, повесить на шею галстук и бездарно транжирить время в обществе сомнительных личностей.

— Нечего кукситься. — Наташа легко отгадала его мысли. — С тебя не убудет. Туда заявится вся политическая элита, полезные знакомства, знаешь ли… Кстати, папа считает, что ты засиделся в репортерах. Пора делать настоящую карьеру.

— Твой папа не очень разборчив в связях. Боюсь встретить среди его элиты постоянных персонажей криминальной хроники, — огрызнулся Андрей. Разговоры о том, что в тридцать лет неприлично бегать с диктофоном, действовали ему на нервы.

Чтобы не дать разгореться ссоре, Наташа ловко переменила тему и начала рассказывать о своей последней поездке в Париж. Она работала редактором отдела моды в популярном дамском журнале, по долгу службы и не без удовольствия частенько ездила на показы в европейские столицы, дружила с именитыми дизайнерами и вообще была известной личностью в мире моды. Однажды Андрея угораздило поехать с ней на Неделю высокой моды в Милан. Вернулся он оттуда повзрослевший и помудревший. Это здесь он был культовой личностью, суперзвездой и живой легендой, а там, в Италии, всего лишь Natalie’s boyfriend, что для самолюбивого Андрея приравнивалось к пустому месту.

Они уютно сидели на полу в гостиной, курили, пили кофе и обсуждали планы на вечер — Наташкин приезд нужно было отметить.

— На Остоженке недавно открылся новый японский ресторан. Можно туда, — предложил Андрей.

— Мода на японские рестораны в Европе прошла еще в прошлом году, — сообщила Наташа. — Объедаются сырой рыбой теперь только работники японского посольства и гости из России.

— Значит, пойдем в «Макдоналдс», — зло буркнул Андрей.

Он терпеть не мог, когда Наташа начинала строить из себя столичную барыню, навестившую родное сельцо.

— Я слыхал, что именно гамбургеры и жареную картошку больше всего обожают твои изысканные европейцы.