Тринадцать загадочных случаев - Агата Кристи

— Осторожней! — предупредила она. — Неприближайтесь к богине! Любого, кто прикоснется ко мне, сразит смерть!

— Ты великолепна, Диана, — воскликнулХейдон, — только, пожалуйста, прекрати это. Так или иначе, но мне… мне ненравится это.

Он решительно направился к ней, но тут она выбросила руку вего сторону.

— Остановись! — вскрикнула она. — Еще шаг — ия уничтожу тебя волшебством Астарты!

Ричард Хейдон рассмеялся и ускорил шаг. И вдруг произошлонечто странное: он качнулся, затем будто споткнулся и рухнул наземь во весьрост.

Он так и не поднялся, оставшись лежать ничком на земле.Неожиданно Диана начала истерически смеяться. Странный и страшный хохотразорвал тишину.

С проклятием Эллиот рванулся вперед.

— Я больше не могу! — закричал он. — Вставайже, Дик. Ну, вставай!

Однако Ричард Хейдон оставался лежать там, где упал. Эллиотподбежал к нему, опустился на колени и осторожно перевернул Ричарда. Онсклонился над ним, вглядываясь в лицо брата.

Затем Эллиот резко вскочил на ноги, чуть качнувшись приэтом.

— Доктор! Ради бога, доктор, подойдите. Я… я думаю, чтоон мертв.

Саймондс сорвался с места, а Эллиот медленно двинулся к нам.При этом он как-то странно смотрел на свои руки. В этот миг дикий вопльисторгла Диана:

— Я убила его! О, мой бог! Я не хотела этого, но яубила его!

И, теряя сознание, она медленно опустилась на траву.

Тут закричала миссис Роджерс:

— Уйдемте с этого страшного места, а то и с намичто-нибудь случится! О, как все это ужасно!

Эллиот положил руку мне на плечо.

— Этого не может быть, — бормотал он. —Говорю вам: этого не может быть. Человека нельзя убить подобным образом.Это…это неестественно.

Я попытался успокоить его:

— Всему есть объяснение. У вашего кузена, верно, былаболезнь сердца, о которой никто не подозревал. А тут возбуждение, шок… — Выничего не понимаете, — прервал он меня и поднес к моим глазам свою ладонь,на которой я ясно увидел кровь. — Дик умер не от шока. Он был заколот,заколот ударом в сердце, но вот оружия там никакого не было.

Я с недоверием уставился на него. В это время Саймондсзакончил осмотр тела и подошел к нам. Он был бледен и дрожал.

— Уж не сошли ли мы все с ума? — спросилон. — И что это за место, если здесь такое может твориться?

— Значит, это правда? — вставил я.

Он кивнул.

— Удар мог быть нанесен длинным тонким кинжалом, но кинжалатам никакого нет.

Мы посмотрели друг на друга.

— Но он должен там быть! — воскликнул ЭллиотХейдон. — Он, вероятно, просто валяется где-нибудь там. Надо поискать.

Мы стали шарить по траве, когда Виолет Маннеринг неожиданнозаявила:

— Мне помнится, у Дианы было что-то в руке. Что-товроде кинжала. Я видела. Я видела, как что-то блеснуло у нее в руке, когда онаугрожала ему.

— Но он даже трех ярдов не дошел до нее, —возразил Эллиот Хейдон.

Леди Маннеринг склонилась над распростертым телом женщины.

— Сейчас у нее в руке ничего нет, — сказалаона, — и на земле ничего не видно. Ты уверена, что не ошиблась, Виолет?

Доктор Саймондс подошел к лежащей Диане.

— Надо отнести ее в дом. Вы поможете, Роджерс? Мыотнесем мисс Эшли, а после вернемся и займемся телом сэра Ричарда.

Пендер прервал повествование и медленно оглядел слушателей:

— В наше время, благодаря детективной литературе,каждый мальчишка знает, что тело должно быть оставлено там, где было найдено.Но в те годы мы не располагали подобными знаниями и, естественно, отнесли телоРичарда Хейдона в его спальню в квадратном гранитном доме. Потом послалидворецкого на велосипеде за полицией — участок был милях в двенадцати.

Вот тогда-то Эллиот Хейдон и отозвал меня в сторону:

— Послушайте, я собираюсь назад, в рощу. Надообязательно найти это оружие.

— Если оно вообще было, — заметил я.

Он схватил меня за плечо и резко встряхнул:

— Вы забили себе голову суеверной чепухой. Думаете,смерть наступила сверхъестественным образом. Хорошо, я сам пойду в рощу и тамвсе выясню.

Я начал было отговаривать его, но безрезультатно. Сама мысльо плотном кольце деревьев была мне ненавистна, и потом, меня стало мучитьпредчувствие нового несчастья. Но Эллиот заупрямился. Уходил он с твердымнамерением докопаться до сути дела.

Мы провели ужасную ночь, во время которой никто даже и непробовал уснуть. Полиция по прибытии явно скептически отнеслась к нашимпоказаниям. Они намеревались было допросить мисс Эшли, но пришлось учестьмнение доктора Саймондса, категорически запретившего это. К мисс Эшли вернулосьсознание, или, другими словами, она вышла из транса, и он дал ей сильноеснотворное. Ее ни в коем случае нельзя было тревожить до утра.

До семи утра никто не вспоминал об Эллиоте Хейдоне, а потомвдруг Саймондс спросил, где он. Я объяснил, и хмурое лицо доктора помрачнелоеще больше.

— Лучше бы он этого не делал. Это… это безрассудно.

— Не думаете же, вы, что с ним может что-нибудьслучиться?

— Надеюсь, что нет. Полагаю, падре, что лучше бы нам свами пойти и посмотреть.

Я знал, что он прав, но от меня потребовалось все мужество,чтобы собраться с духом и решиться на это. Мы вышли вместе и сразу женаправились в злосчастную рощу. Дважды окликнули Эллиота — безответно. Вскоремы вышли на поляну, казавшуюся призрачной при свете утренних лучей. И вдругСаймондс сжал мою руку так, что я едва не вскрикнул. Там, где вчера вечером прилуне мы увидели тело мужчины, уткнувшегося лицом в траву, теперь в лучахутреннего солнца нашим глазам предстала та же картина. Но на сей раз на томсамом месте, где вчера лежал его двоюродный брат, сегодня лежал Эллиот Хейдон.

— Бог мой! — прошептал Саймондс. — И еготоже!

Мы бросились к нему. Эллиот Хейдон был без сознания, однакодышал, и сомневаться в причине трагедии на сей раз не приходилось: из раныторчал длинный, тонкий бронзовый клинок.

— Какое счастье, что удар пришелся в плечо, а не всердце, — прокомментировал доктор. — Не знаю, что и думать. Во всякомслучае, он жив и сам сможет рассказать, что произошло.