Фанера над Парижем - Людмила Милевская

Колька действительно безбожно обкорнал Марусю, руки бы емупоотбивать, но у меня все же случилось горе посильней, поэтому я не стала нанее отвлекаться, а спросила:

— А перед тем как я вышла из салона, мне никто не звонил?

— Старушка, сколько можно?! Я прямо вся уже объяснятьустала: никто не звонил, ты вышла одна и сказала, что еще успеешь помотаться помагазинам. Я удивилась, ведь мы вместе собирались мотаться, а тут вдруг тыпрямо вся одна умчалась.

Это был самый удивительный момент вчерашнего дня. Если мы сМарусей собирались вместе выйти из салона, почему я отправилась по магазинамодна? Почему бросила в салоне Марусю? Почему так неожиданно переменила планы?

— Маруся, мне точно никто не звонил? — в сотый раз спросилая.

Она в отчаянии даже ногами затопала:

— Да нет же, старушка, я от тебя не отходила. Ты сидела вкресле, Колька тебя стриг, ты ему говорила гадости, Роза рвалась к Пупсу, ты еене отпускала, утверждала, что дорожишь только ее оценкой, по ходу мы обсуждалибудущий поход по магазинам, уговаривали Розу пойти с нами…

Судя по всему, именно так и было: слишком похоже на правду.

— Да как же я одна от Кольки-то ушла? — жутко нервничая,закричала я.

— А фиг тебя знает! — психанула и Маруся. — Вдруг взяла ипрямо вся ушла. Ни с того ни с сего. Сорвалась и убежала со своей новойпрической и вся в макияже. Духами просто валила с ног.

— Но ты-то как меня отпустила?

— Я-то у Кольки в кресле сидела прямо вся мокрая,привязанная пеньюаром! Что я могла поделать? Прямо вся вопила тебе вслед, он итак мне чуть ухо не отрезал!

— Черт, какая муха меня укусила? — совсем запечалилась я.

Маруся с болью посмотрела на меня, жалея все душой.

— Старушка, — плаксиво успокоила она меня, — сглазили тебя,сглазили, старушка.

— Ни фига себе, сглазили! — ужаснулась я. — А если мнезавтра стукнет в голову на Эйфелеву башню забраться? Пойдем по жильцам.

И мы пошли. Жильцы того дома, как ни странно, узнавали менявсе подряд и сбегались глазеть как на кинозвезду, качая головами и поохивая. Ивсе, как один, утверждали, что ни в какой квартире я не была. Кстати, то жесамое они сказали и сотрудникам милиции — Тамаркин адвокат нам уже сообщил.Бедняга был вынужден заняться моими ничтожными проблемами, так Тамарке хотелосьсо мной в баньку завалиться. Любит она меня все же.

— Вот видишь, старушка, — обрадовалась Маруся. — Ни в однойквартире ты здесь вчера не была, ни на четвертом этаже, ни на первом. Сглазилитебя, сгла-зи-ли. Сглазили!

— Да подожди ты! — рявкнула я. — Чудес же на свете небывает. Как-то же я попала на тот карниз, а попасть туда можно только из окна.С крыши бы я не полезла, как бы сильно меня ни сглазили.

— Точно, старушка, с крыши только альпинист на тот карнизможет попасть, — трусливо поеживаясь, согласилась Маруся.

— Значит, кто-то из жильцов врет, — заключила я.

Маруся не согласилась:

— Не-ее, не врут. Я бы почувствовала.

— Не врут? Если они не врут, и с крыши залезть нельзя, какже я попала на карниз? Крыльев, как видишь, у меня нет.

— Да-аа, ты не ангел, — на этот раз согласилась Маруся и тутже выдвинула предположение:

— Из окна, что на лестничной площадке, ты разве не моглазалезть?

Я пришла в ужас:

— Бог с тобой, от лестничного окна до того места, откудаменя сняли, минимум двадцать метров. Я что, по-твоему, их по карнизу прошла?Мне и двух не осилить.

Маруся пожала плечами:

— Сглазили тебя, старушка, сглазили. Роза мне утром звонила,считает, что надо бы показать тебя психиатру.

— Твоя Роза сама сошла с ума! Вчера так нажралась у Тамарки;совсем забыла, что не пьет. К психиатру я не пойду и под угрозой расстрела.

— Тогда к Коровину тебя надо, — пригорюнилась Маруся, —Пусть скажет, какая сволочь тебя сглазила. А еще лучше пускай твои мысли самаРоза прочитает. Очень она в этом деле преуспела.

— Ладно, фиг с тобой, — согласилась я, — поехали к Розе. Онакак-никак тоже доктор, хоть и гинеколог.

* * *

Роза с радостью взялась читать мысли, но сколько ни копаласьв моей голове, кроме фасонов шляпок, там ничего не находила. Я и в самом деледумала только о них, о шляпках. И это в такой ответственный момент. Простопоразительно. И досадно.

— Сосредоточься, сосредоточься, — умоляла Роза. — Представь,что ты выходишь из салона, прикрыла за собой дверь…

— Дверь за мной прикрыл охранник.

— Вспомнила! Вот видишь, вспомнила! — восторженно запищалаРоза и захлопала в ладоши.

— Ни фига не вспомнила, — разочаровала я ее. — Просто знаю:охранник всегда передо мной дверь открывает, он же и закрывает эту дверь.

— Ладно, не отвлекайся, — рассердилась Роза. —Сосредоточься, представь себя у входа в салон и вызови прежние мысли, а я ихпрочитаю.

Я сосредоточилась. Роза напряглась, засверлила меня глазами,приговаривая:

— Ну! Ну!

И в моей голове опять появились шляпки. Точнее, шляпа, одна.Почему-то мужская.

— Опять шляпа! — Роза без сил упала на диван.

— Ну ты, старушка, даешь! — восхитилась Маруся. — Как же тыживешь, если у тебя вместо мозгов одни шляпы?

— Так было не всегда, — с трудом сдерживая слезы,пожаловалась я. — Так случилось после карниза.

— Вряд ли, я и раньше за тобой такое замечала, — усмехнуласьМаруся.

— Отстань от нее, — неожиданно вступилась за меня Роза. —Это стресс. Пускай немного от него отойдет, и завтра продолжим.

— Лучше бы ее свести к Коровину, — принялась за свое Маруся.

— Зачем к Коровину, — рассердилась Роза. — У меня ужеполучается. Завтра с утреца на свежие мозги опыты и продолжим.

И мы продолжили на следующий день с раннего утра — такзахотела Роза. Продолжили с тем же эффектом. Я не унывала, Роза тоже. Марусярвалась к Коровину.

И на другой день было то же самое. Роза с утра до вечерачитала мои мысли, я же думала лишь о какой-то мужской шляпе. Маруся стояла надмоей душой и время от времени вскрикивала:

— Пора ее к Коровину.

В конце концов сдалась и Роза.

— Все, — сказала она. — Я пас. Ведем ее к Коровину. Пускайпообщается с духами.