Аристократ обмана - Евгений Сухов

Губы Бориса Салтыкова обиженно поджались. В этот момент он напоминал малолетнего ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Казалось, сейчас он должен захныкать, однако этого не произошло. Неожиданно он заинтересовался тонко нарезанными малосольными огурчиками и, подцепив крошечный ломтик, с хрустом зажевал.

– Господа, что же это такое получается? – возвысил голос Варнаховский. – Чтобы какой-то штатский обижал нашего товарища!

– Это непозволительно! – воскликнул блондинистый поручик.

– Что вы предлагаете? Вызвать его на дуэль? – с интересом посмотрел брюнет на Варнаховского.

Глаза Леонида весело блеснули, как случалось с ним всякий раз в предвкушении занятной потехи.

– Поединок не для таких типов, как он, господа. Я предлагаю куда более веселую забаву. Положитесь на меня, предлагаю выезжать немедля, все объясню в дороге!

– Даже как-то не знаю, господа, – засомневался штабс-капитан. – С минуты на минуту должны появиться шансонетки Бергольца. – Заговорщицки улыбнувшись, добавил: – И на одну из них у меня имеются определенные виды.

На какую-то минуту внимание офицеров привлекла певица, вышедшая на сцену после шансонье. Оживленное полненькое лицо исполнительницы дополнил крайне откровенный наряд, разжигающий даже самую вялую мужскую фантазию. Выставив стройную ногу вперед, она затянула какую-то кабацкую песню с лихим бравурным шиком.

– Что ж, штабс-капитан, мы бы не хотели помешать вашим планам. А вы, господа, – повернулся Варнаховский к двум поручикам, – надеюсь, составите нам компанию?

– С удовольствием, – ответил русоволосый поручик с тонко подстриженными усами, ожидая продолжения потехи. – Думаю, это будет презабавно.

– Куда же я без вас? – вздохнув, возразил штабс-капитан. – Вместе сидели за столом, вместе и уйдем.

Расплатившись с официантом, впятером спустились на набережную, где стояли экипажи.

– Ваш благородь, – крикнул лихач, заметив выходящих из ресторана офицеров. – Давайте сюда! С ветерком прокачу!

Варнаховский подошел к извозчику и критическим взором осмотрел лошадь.

– Что-то у тебя, голубчик, лошади в скверном состоянии. Давно ли ваксой копыта мазал?

– Обидеть хотите? – оскорбился возница. – Кажный выезд копытной мазью мажу. Понимание имею, каких господ возить приходится. Они ведь на дрянной лошади и не поедут, им все лучшее подавай! – Вытащив щетку на длинной ручке, протянул ее поручику. – Вы понюхайте, ваш бродь. Ежели несвежее, так оно и не пахло бы, а так за версту тянет.

– Чую, братец, чую… Мазал! – отстранился Леонид. – Ты бы мне в нос не совал свою щетку. Ладно, господа, поедем, – сказал он товарищам. – Это как раз то, что нам нужно.

Через пятнадцать минут выехали к Рождественскому переулку и остановились у небольшого особняка с низенькими окнами. Через тонкую ткань занавесок, подсвеченных желтым цветом, были видны нечеткие фигуры.

– Ты вот что, милейший, – обратился Варнаховский к кучеру. – Обождешь нас немного. Получишь трешницу.

– Ваш бродь, да за такие деньги… Э-эх!

– Где там у тебя, милок, щетка была с ваксой?

– Возьмите, ваш бродь, только пошто она вам?

– И ваксу еще.

– Пожалте.

– Ты, любезнейший, не переживай, найдем применение, – взял Варнаховский щетку с флакончиком ваксы. – Верну в полной сохранности.

– Да я не переживаю, просто как-то чудно!

Таясь в густой тени, офицеры приблизились к небольшому особняку, через приоткрытое окно слышался негромкий сдержанный разговор. Кто-то смеялся. Помолвка обещала закончиться семейным ужином. Гостиная была полна народу, и через небольшую щелку можно было рассмотреть собравшихся за большим столом мужчин, одетых в парадные фраки, и женщин в длинных вечерних платьях.

– Что-то я не вижу Маруси, – с волнением прошептал Салтыков, стоявший рядом.

– Ничего, отыщем, – пообещал Варнаховский, двинувшись вдоль фасада здания.

Приостановился Леонид около затемненного окна, в котором отчетливо просматривались две фигуры: одна мужская, высокая, с массивной коротко стриженной головой, и женская – росточка невысокого, но плотной крепенькой позитуры.

Мужчина по-свойски приобнял женщину, уверенно тискал ее за плечи, понемногу подталкивая к небольшой софе, стоявшей в самом углу комнаты. По его страстно-напряженному лицу было понятно, что на ближайший час относительно дамы у него имеются весьма приятные планы.

Девушка, теснимая кавалером, отступала крохотными неуверенными шажками. Борис, стоявший рядом, сдавленно застонал.

– Ах, вот оно как. Мне-то все поцелуйчики в ладонь доставались, а ему вот оно что…

Штабс-капитан, прильнув к окну, с интересом наблюдал за разворачивающимся спектаклем, позабыв о том, с какой именно целью заявился к особняку. Судя по всему, молодым людям предоставили некоторое время, чтобы они получше узнали друг друга. И по тому, как решительно атаковал мужчина, становилось ясно, что предоставленные минуты он решил использовать с максимальной полезностью.

– А франтик-то знает, что делает, – высказался штабс-капитан. – Смело орудует.

– Ну, что, господа, приступим! – произнес Варнаховский. – Дело привычное. Надо как-то помешать этим игрищам, а то ведь так и до греха недолго.

От предвкушения предстоящей забавы поручик с соломенными волосами мелко рассмеялся. Не до веселья было только Борису Салтыкову, который все больше хмурился и тяжело сопел.

– Господа, а может, все-таки дуэль? – предложил брюнет. – Я ему покажу, как чужих невест отбивать.

– Да полноте вам, сударь, – вяло отмахнулся Варнаховский. – Мы придумали кое-что поинтересней. Уверяю вас, он надолго запомнит наш сюрприз!

Несмотря на мелкие шажки молодые уже дотопали до софы. Правая рука жениха охально потянулась к платью невесты, приоткрывая сдобные бедра, стянутые черными ажурными чулками. Зрелище прелюбопытное, коли наблюдать за ним через крохотную щелочку. В полной уверенности, что его никто не потревожит, франт приподнял платье повыше, оголяя рейтузы с ажурными лямками.

От увиденного челюсть Варнаховского малость отвисла, и он показал хищные ровные зубы, а Борис, стоявший по другую сторону окна, нервно сглотнул. Ему таких вольностей не позволялось.

Поручик негромко постучал в окно: жених тотчас отдернул руку, а девушка испуганно ойкнула. На лице штабс-капитана отразилось некоторое разочарование: он явно рассчитывал на продолжение сцены.

Мужчина рассеянно посмотрел по сторонам и негромко спросил:

– Кто там?

В ответ Варнаховский застучал в оконную раму погромче. Спрятавшись во тьме, он был неразличим со стороны комнаты.

Выпустив из объятий невесту, чиновник подошел к окну и принялся пристально всматриваться в темноту. Выглядел он раздосадованно. Ничего не разглядев, вернулся к своей невесте.