Лучшие уходят первыми - Инна Бачинская

Капитан Федор Алексеев, шагая по улице, раздумывал о событиях на поляне Черного урочища.

«Тринадцатое июня, – мысленно загибал палец капитан. – Тринадцать ножевых ранений. Одно – смертельное, остальные несерьезные. Как в романе Агаты Кристи «Восточный экспресс».

Тринадцатого июня в полночь в Черном урочище собрались люди. Человек десять-двенадцать, а скорее всего, тринадцать. Снова тринадцать! Жгли костер. Сидели на траве. Или стояли на коленях. Затем они разошлись. Вернее, разъехались. На двух автомобилях. У догорающего костра осталась лежать мертвая женщина, завернутая в черную ткань. С серебряным черепом на груди. Что не лезло ни в какие ворота.

– Чертовщина какая-то! – недоумевал капитан. – Ритуальное убийство? Жертвоприношение? Человеческая жертва? У нас в городе?

Мысль о жертвоприношении была нелепой и дикой, но никаких других у капитана на данный момент не появилось.

Десять лет назад Федор Алексеев закончил философский факультет столичного университета, поступил в аспирантуру. Собирал материал на диссертацию по теме «Религиозно-философские течения Центральной Европы в эпоху Реформации», а потом вдруг пошел работать в отдел внутренних дел, в поисках романтики, не иначе. Причиной столь необычного поступка стало желание сменить обстановку, а также познать жизнь, вернее, ее изнанку, для чего уйти в народ, как свойственно было представителям старой русской интеллигенции. Алексеев – интеллигент в четвертом или пятом колене. Прадед его был из семьи священника. После окончания духовной семинарии он не принял сана, примкнул к разночинцам и стал писателем. Пописывал в либеральные журналы о ветре свободы, грядущей революции и народовластии. Дед – врач, имея от роду тридцать четыре года, погиб от оспы где-то в Средней Азии, куда отправился добровольно, оставив семью. Отец, горный инженер, всю жизнь мотался по экспедициям. Наверное, охота к перемене мест заложена в мужчинах их рода на генном уровне. Как объяснить иначе более чем странный поступок Федора?

Ноги сами принесли капитана Алексеева на улицу, где располагалась городская библиотека. Он очнулся от мыслей о событиях в Черном урочище, заметив, что стоит перед массивной дверью, украшенной по периметру медными гвоздями. Он поднялся на второй этаж и вошел в читальный зал для научных работников. Дежурила пожилая библиотекарша Вера Максимовна, с которой он дружил. Если бы дежурила молодая, Валечка, Федор отправился бы прямиком к читательскому каталогу. Вера Максимовна же знала фонды библиотеки как собственную кладовку, и он попросил принести ему что-нибудь о религиозных сектах.

– Каких именно? – уточнила она.

– Обо всех, – ответил Федор задумчиво. Он намеренно не хотел упоминать о жертвоприношениях.

– Материал обширный, – озадачилась библиотекарша.

– О сатанистах, – решился капитан.

– О сатанистах? – переспросила Вера Максимовна, и жадный огонек интереса вспыхнул в ее глазах. Оглянувшись, она прошептала: – Неужели?

– Что? – Федор притворился, что не понимает, и чертыхнулся про себя. Уж лучше бы дежурила глупенькая Валечка.

– В Черном урочище! Неужели?

– Не знаю, – Федор тоже понизил голос и наклонился к библиотекарше. Беспроволочный телеграф в городе работал безотказно. – Пока не знаю. Но вы понимаете, Верочка Максимовна, это не для прессы. Пока.

Вера Максимовна приложила руки к груди, вздымавшейся от волнения:

– Упаси бог! Конечно! Никому!

Она была экзальтированной старой девой, эта Вера Максимовна, верила в невероятное и не замечала очевидного. Чтение дамских и детективных романов в неограниченных количествах несколько ослабило ее связь с реальным миром. Она удалилась в хранилище, а капитан уселся за стол и щелкнул от нечего делать выключателем настольной лампы. Лампа зажглась, и он снова щелкнул. Лампа выключилась. Он опять щелкнул. Человек, сидевший впереди, обернулся и внимательно посмотрел на него. «Извините», – пробормотал Федор и выключил лампу. Тут он заметил, что Вера Максимовна делает ему знаки, выглядывая из-за стеллажей.

– Федор Андреевич, – горячо зашептала она, когда капитан подошел, – садитесь сюда! Здесь вам будет удобнее и никто не увидит. – Она указала на столик между стеллажами, где лежали несколько толстых фолиантов и тонких брошюр, и удалилась на цыпочках.

Столик был обеденный; чашки, ложки, пачка печенья, всякие пакетики были сдвинуты на самый край. Федор уселся на хлипкий стул и взял верхний том.

«Магии мира. Магические системы, ведьмы и колдовство», – прочитал капитан и задумался. Всю ночь он шарил в Интернете на предмет оккультных наук и был, можно сказать, подготовлен. Но хотелось чего-то… он пошевелил пальцами в воздухе… более определенного, серьезного и конкретного. Без рекламы и обещаний успехов в любви, бизнесе и денег.