Враги моих друзей - Ирина Волк

Ксения недоумения подруги не поняла и не приняла:

– А что здесь такого? Я ему руки не выкручивала. Мы предложили – он согласился. И знаешь, что самое интересное? Похоже, ему это нравится. У него здесь пусть и не главная, но важная роль. Это тебе не «кушать подано».

Наташа сначала не поверила, но, приглядевшись, поняла, что Ксения права. После оглушительной славы (такая слава может быть только в театре, только в Москве и только в семидесятых годах прошлого века) Оборин многие годы был в забвении. В театре наступили тяжелые времена, и некогда блистательный герой-любовник вдруг стал никому не нужен… Оборина стали забывать. Не помогли даже съемки в сериалах – режиссеры предпочитали отдавать ведущие роли молодым талантливым актерам.

Тут еще постаралась жена – ушла, забрав из дома все более-менее ценные вещи. Евгений пил и раньше, а теперь стал пить всегда и много и в один из дней не пришел в театр. Театр выстоял, но Оборина выпроводили на пенсию. Неожиданно для себя он получил последнюю, как ему казалось, роль – швейцара в ресторане. Когда его узнавали, Оборин притворялся непонимающим: «Вы ошиблись!» Со временем боль и обида притупились, и он научился носить маску безразличного, но гордого высокомерия.

Однажды в ресторан, где стоял на воротах отставной актер, зашла чета Хомутовых, и уже через неделю Евгений Оборин перебрался на Новую Ригу. Впервые за многие годы он почувствовал себя спокойно и уютно. Он ощущал себя настоящим хозяином дома, подчинив своей жесткой воле всю прислугу. Служба у Хомутова была для Оборина бесконечным спектаклем, где он был и режиссером, и актером, а зачастую и рабочим сцены. Судя по тому, как жестко он муштровал своих коллег, действие пьесы разворачивалось во времена крепостного права. Этой эпохе он старался соответствовать и в общении с семьей хозяина и их гостями.

Оборин вернулся слишком быстро. Наташа подозревала, что он так и не дошел до гостиной.

– Ксения Аркадьевна вас ожидает.

– Благодарю. «Дорогу, как вы понимаете, найду и передам привет той даме, что ждет меня уже давно…»

Дворецкий насупился: откуда текст, он не знал. Впрочем, и немудрено: Наталья просто сымпровизировала, обрекая Оборина на муки поиска несуществующего источника.

– Точно найдете? – подозрительно уточнил он. – Не заплутаете?

Наташа, уже не слушая, стремительно прошла по длинному коридору, свернула налево и оказалась в гостиной, оформленной в духе мадам Помпадур. Ксения – воплощение самой безмятежности – в домашнем шелковом платье, отороченном белым мехом норки, лежала на кушетке и лениво листала глянцевый журнал. На столике рядом с ней стояли пузатый бокал с коньяком и блюдечко с лимоном.

Визиту подруги Ксения нисколько не удивилась. Она встретила Наташу так, словно они расстались пять минут назад.

– Представляешь, – заявила Ксения, – в этом сезоне абсолютно не моден бирюзовый цвет! Это катастрофа! Не знаю, что и делать… Помнишь мое пальто? Ну, то самое, от Roberto Cavalli?! Оно же голубое!

– И это все, что тебя волнует? – спросила Наташа, присев в свое любимое кресло, обитое золотистой парчой.

– А в чем я ходить буду? – капризно надула губки Ксения. – Чем вообще эти модельеры думают?

– Ножницами.

– А-а… – Ксения согласно кивнула. – Выпить хочешь? Коньяк?

– Не рановато?

– Для хорошего коньяка времени не существует. – Ксения отсалютовала бокалом. – Ну, Натка, не будь ханжой. Тебе это совершенно не идет.

Она сделала добрый глоток, закусила лимоном и позвонила в серебряный колокольчик с монограммой.

– Закусывать коньяк лимоном – признак дурного тона, – сообщила Наталья.

– Тебя где учили хорошим манерам? В Лондоне или в Париже? – беззлобно парировала Ксения. – Судя по выражению лица, в Лондоне. Не мешай подруге получать удовольствие от жизни. Ну что ты смотришь, словно полицейский? Вот-вот достанешь наручники и отвезешь в участок! А мне плевать! Миша вон тоже постоянно шлифует мои манеры, а я считаю так: будь проще, и тогда к тебе потянутся люди.

– Ты хочешь, чтобы к тебе потянулись люди? – удивилась Наташа.

Она благодарно улыбнулась горничной Даше, которая принесла поднос с чаем и свежей выпечкой. Мысленно она поблагодарила и Оборина: хотя дворецкий был капризным и вредным, но вкусы гостьи изучил прекрасно, даже просить не пришлось…

Даша разливала чай. Очень аккуратно и очень медленно. Наташа бросила взгляд на ее руки: на правом безымянном пальце красовалось изысканное кольцо с крупным бриллиантом. Изумительная работа… Но откуда у горничной такое колечко?

– Ксеня, ты прости, я без звонка, дозвониться до тебя совершенно нереально…

– Я сказала Евгению не брать трубку и мобилку выключила… Я так устала, проснулась рано, еще и одиннадцати не было. Позавтракала. Поехала в фитнес-клуб, сходила на программу ароматерапии и отдохнула в комнате релаксации… В общем, полное блаженство! А тут звонки – журналисты, знакомые… Достали!

Горничная метнула в хозяйку взгляд, полный ненависти и презрения.

Ксения дернулась:

– Заснула, Даша? Или поболтать пришла? Чего ждем?! Марш отсюда!

Девушка демонстративно поставила фарфоровый чайник на столик, едва не разбив его, и выбежала из гостиной.

– Зачем ты так? – укоризненно спросила Наташа.

Ксения отпила из бокала:

– Не знаю… Раздражает… Меня сегодня все раздражает. Сама не пойму, почему. Никогда такого не было, ты же знаешь, у меня характер легкий, веселый. Ссориться с людьми не люблю, а сегодня все не так идет.

Ксения выгнулась кошкой, достала из-за кушетки пузатую бутылку. Плеснула еще коньяку в бокал. Выпила почти залпом. И даже не поморщилась.

Наташа не верила своим глазам: хорошо хоть не из горла…

Она не узнавала свою подругу. Что происходит?

Ксения снова улеглась на кушетку, закинув руки за голову. Светлые волосы касались пола.

– Как Миша? – спросила Наташа. – Мне бы поговорить с ним…

– Работает! – ответила Ксения, стараясь казаться безмятежной. Правда, актриса из нее получилась плохая: все эмоции на лице. – Он всегда теперь работает! Сутками напролет. Из офиса не вытащишь. Миша трудоголик, ты же знаешь, но сейчас он, по-моему, переходит всякие границы. Я даже звонить ему боюсь: а вдруг он скажет, что занят. И я буду мучиться. Гадая, с кем он и что делает.

– Да ты никак ревнуешь!..

– Ревную? Возможно. Знаешь, Татка, понимаю, что это наивно, но я думала, что замужество – это как в сказке. Любовь, розы, шампанское, подарки… Сначала все так и было. А что теперь? Мужа почти не вижу… А когда вижу, он способен только на то, чтобы лечь и уснуть. Может, мне любовника завести?

– Какой любовник?! – встрепенулась Наташа. – При Хомутове?! Что с тобой вообще происходит?