Казнь на Вестминстерском мосту - Энн Перри

Питт поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Он устал, замерз и был голоден, но эта новость не могла ждать.

Удивленный слуга открыл дверь и внимательно оглядел долговязого гостя с взъерошенными волосами, в косо сидящей одежде, с вязаным шарфом, дважды обмотанным вокруг шеи, и с лицом, плохо знакомым с бритвой цирюльника. Зато его тщательно начищенные ботинки из мягкой кожи — подарок свояченицы — были безупречны. А вот пальто выглядело жутковато; карманы оттопыривались из-за лежащих в них многочисленных документов, отчетов и рапортов и всякой мелочи, в том числе мотка бечевки, перочинного ножика, пяти шиллингов и одного шестипенсовика.

— Да, сэр? — с подозрением осведомился мужчина.

— Инспектор Питт с Боу-стрит, — сказал Питт. — Мне нужно как можно скорее увидеть мистера Драммонда. На Вестминстерском мосту был убит депутат парламента.

— Ох. — Новость удивила мужчину, однако недоверия у него не вызвала. Его хозяин был старшим коммандером полиции, так что тревоги и экстренные выезды не были для него в новинку. — Да, сэр. Прошу вас, проходите. Я сообщу мистеру Драммонду, что вы здесь.

Мика Драммонд появился десять минут спустя, выбритый и одетый к завтраку, правда, с некоторой небрежностью, которая была вызвана спешкой. Он был высоким и очень худым, на бледном лице выделялся красивый нос. Форма рта свидетельствовала о живом и утонченном чувстве юмора. Ему было сорок восемь — сорок девять, и его волосы уже начали редеть. Он с сочувствием посмотрел на Питта, не обращая внимания на его расхристанный вид и видя только запавшие от усталости глаза.

— Позавтракайте со мной.

Это был скорее приказ, чем приглашение. Драммонд прошел в маленькую восьмиугольную комнату с паркетным полом и французским окном, открывающимся в сад, на плетистые розы, которые вились по кирпичной стене. В центре комнаты стоял стол, накрытый на одну персону. Переставив несколько бутылочек и баночек, Драммонд расчистил место для еще одного прибора и указал Питту на стул.

— Кобб правильно все понял? — Он сел, и Томас последовал его примеру. — Некий депутат парламента был убит на Вестминстерском мосту?

— Да, сэр. Причем довольно жестоким способом. Бедняге перерезали горло, а потом привязали к фонарному столбу.

Драммонд нахмурился.

— В каком смысле привязали?

— За шею, кашне.

— Как, черт побери, можно привязать человека к фонарному столбу?

— У фонарей на Вестминстерском мосту три рожка, — пояснил Питт. — По форме они напоминают садовые вилы. Рожки расходятся как раз на высоте среднего роста человека. Для того, кто обладает хорошей физической силой, это не составило бы труда.

— Значит, не женщина? — Драммонд сосредоточился на внутреннем зрении, его лицо приобрело напряженное выражение.

Кобб принес блюдо с горячим беконом, яйцами, почками и картошкой и молча установил его на стол. Поставив перед хозяином и его гостем чистые тарелки, он ушел за чаем и тостами. Драммонд наполнил свою тарелку и передал лопаточку Питту. Комната наполнилась восхитительными, аппетитнейшими, изысканными ароматами горячей еды. Томас положил себе на тарелку столько, на сколько решился, чтобы соблюсти приличия, и, прежде чем приступить к завтраку, ответил:

— Нет, если только это не крупная и не очень сильная женщина.

— Кто он? Кто-то из тех, кто связан с секретными материалами?

— Сэр Локвуд Гамильтон, личный парламентский секретарь министра внутренних дел.

Драммонд медленно выдохнул. Он немного поел, прежде чем продолжить разговор.

— Сожалею. Он был славным парнем. Я полагаю, нам пока что неизвестно, политическое это дело или частное или же случайное ограбление, закончившееся убийством?

Питт дожевал кусок почки и бекона.

— Пока нет, но ограбление выглядит маловероятным, — сказал он. — Все осталось на месте: дорогие часы с цепочкой, ключи, шелковый носовой платок, изящные рубашечные пуговицы-запонки с ониксом, даже деньги в карманах. Если кто-то хотел ограбить его, вряд ли он предварительно привязывал бы его к фонарю. А потом сбежал бы, чтобы его не застигли на месте преступления…

— Не привязывал бы, — согласился Драммонд. — Как его убили?

— Перерезали горло. Разрез четкий, сделан, вероятно, бритвой, однако у нас еще нет заключения хирурга.

— Как долго он был мертв до того, как его нашли? Недолго, я полагаю.

— Несколько минут, — подтвердил Питт. — Тело было теплым. Да и не мог он висеть там долго, на него рано или поздно обратили бы внимание.

— Кто его нашел?

— Проститутка по имени Хетти Милнер.

Драммонд улыбнулся, в его глазах на мгновение появился лукавый блеск и тут же угас.

— Как я понимаю, она пыталась подцепить его и обнаружила, что потенциальный клиент — труп.

Питт прикусил губу, чтобы спрятать тень улыбки.

— Да, и в этом заключается положительный момент. Если бы она не была так изумлена, она бы не закричала, а просто пошла бы дальше, и мы узнали бы о его смерти скорее поздно, чем рано.

Драммонд наклонился вперед, его лицо утратило все признаки веселья и стало серьезным, между бровей залегла глубокая складка.

— Что нам известно?

Томас вкратце доложил ему о своих действиях на мосту, о визите на Роял-стрит и наконец о сведениях, полученных по возвращении в участок.

Драммонд откинулся на спинку стула и вытер губы салфеткой.

— Вот беда, — мрачно произнес он. — Мотив может быть практически любым: бизнес, профессиональное соперничество, политическая вражда, анархистский заговор. Это может также быть делом рук случайного сумасшедшего, и в таком случае мы никогда не найдем его! А что вы думаете о личных мотивах: деньги, ревность, месть?

— Вполне возможно, — ответил Питт, вспоминая напряженное лицо вдовы и ее доблестные попытки сохранить присутствие духа, холодную вежливость, отличавшую ее общение с пасынком и, что не исключено, прикрывавшую старые раны. — Хотя для таких мотивов слишком чудовищный способ.

— Верно, попахивает безумством, — согласился Драммонд. — Но, может быть, это ничего не значит. Дай бог, нам удастся быстро все уладить, и при этом не придется лезть в семейную трагедию.

— Очень надеюсь на это, — сказал Питт. Он доел свой завтрак и, отогревшись в теплой комнате, с особой остротой ощутил навалившуюся на него усталость.

Вошел Кобб с газетами и молча подал их Драммонду. Тот открыл первую, зачитал заголовок: «Депутат парламента убит на Вестминстерском мосту», потом открыл другую и тоже прочитал: «Шокирующее убийство: труп на фонарном столбе». Посмотрел на Питта.

— Дружище, идите домой и поспите, — приказал он. — Вернетесь после полудня, а мы тем временем поищем свидетелей. Вы же займетесь деловыми партнерами и коллегами по политической деятельности. — Он кивнул на газеты. — Они не дадут нам много времени.