Мастер харакири - Вячеслав Жуков

Но и Лешка теперь понял, что должен заступиться за друга, хотя бы перед матерью, чтобы развеять ее подозрения.

– Олег никого не убивал. Понимаешь ты? А тот авторитет уже был убит до нас. Мы зашли в комнату, а он лежал на ковре весь в крови, – несколько громче, чем это следовало, заговорил Лешка, и мать его одернула.

– Не кричи. Не хватало, чтобы соседи услышали тебя, – сказала она, помолчала, потом с нескрываемым опасением в голосе добавила: – Ты был с Олегом…

Лешка встал, несколько раз прошел по комнате, потом сказал, остановившись перед матерью:

– Да. Я был с Олегом. Но Олег не убивал этого мужика. Я сам пока не могу во всем разобраться. Тут надо подумать. Олега убили в сквере, недалеко от того дома. И меня пытались убить. И убили бы, если б я не убежал.

Так неприятно было снова и снова проигрывать всю картину случившегося. А вот приходится.

«Может, кто-то из своих замочил этого раздолбанного авторитета, а все обставил так, будто его убил Олег? Ну неужели Колобок решится на такое. Хотя, когда я вошел в комнату, он уже сидел на корточках возле трупа. А может, он еще и не был трупом? Может, в самом деле Олег мочканул его, а нож спрятал от меня». Лешка знал, хуже нет, когда в душе появляются сомнения. Но тут счет идет не на жизнь, а на смерть, поэтому надо просчитать все. Кто может поручиться, что эти ублюдки не захотят и его прикончить. Ведь с Олегом они были вместе. И докажи этим задрипанным бандюкам, что к убийству ихнего лидера ты непричастен…

– Вот что, – заговорила мать, как заправский следак, – с Олегом был ты…

– Ну я, – Лешка вздохнул, терпеливо ожидая, что она еще такого выдаст.

– Олег убит, а ты живой. – Она замолчала, как бы давая ему время на раздумье и принятие правильного решения.

– Ты думаешь, менты могут его смерть списать на меня? – спросил Лешка.

– Во всяком случае, тебе лучше не ходить на похороны.

И вообще, лишний раз не стоит высовываться из дома. Нехорошо как-то у меня на сердце. Милиция не отступится, будет искать убийцу Колобка. А ты только пришел…

Лешка молчал. Вспомнил вчерашнюю мысль о добровольной явке в органы и сразу отогнал ее.

«Мать права», – думал он, но на похороны друга все-таки пошел.

Он почти не рисковал быть узнанным, хотя и был почему-то уверен: тот, кто стрелял в Колобка, тоже здесь. Но не волновался, вряд ли тогда в темноте убийца мог видеть его лицо. Как и Лешка не увидел лица убийцы.

Стоя у ограды, он смотрел, как в свежевырытую могилу опустили гроб. Как полтора десятка ментов, промокших от дождя, дали в воздух залп из автоматов, и от этого выстрела встревожилось воронье, с громким криком слетев с деревьев. И услышал, как забарабанили комья земли по крышке гроба.

у Лешки сжалось сердце. Он отвернулся и пошел с кладбища. А в голове не приживалась мысль о смерти друга. Так и казалось, вот сейчас он появится перед Лешкой, засмеется и скажет:

– Леха, не верь. Вот я, живой. А это все тебе привиделось.

Но он не появился и не сказал.

Вечером Лешка напился. Помянул друга как полагается. И, пьянея, чувствовал неудержимое желание отомстить.

В первую очередь Лешка решил сходить к тому дому и понаблюдать за «хатой».

«Чувствуется, здесь все завинчено по полной программе. Раз тот авторитет пригласил Колобка к себе, значит, между ними были неплохие отношения. И если проследить…» – рассуждал он, роясь в старом чемодане, где хранил домашний инструмент.

Мать никогда сюда не заглядывала. Единственное место, где можно было спрятать что хочешь.

И там, на самом дне чемодана, лежала небольшая пенопластовая коробочка, а в ней десяток патронов для мелкашки и металлическая трубка, состоящая из двух частей, соединенных резьбой. В первой половине было просверлено отверстие. В него вставлялся патрон. В другой половине – тугая пружина и боек. Так, пустяковая самоделка, больше напоминающая авторучку, а лупит не хуже пистолета. Один недостаток – долго перезаряжать.

Но ничего более подходящего не нашлось, а идти с пустыми руками рискованно. Случиться может всякое. И Лешка сунул самоделку в карман старой кожаной куртки, которую носил еще до отсидки. В другой карман высыпал горсть патронов и побыстрее вышел из дома, пока не вернулась мать.