Гончаров идет по следу - Михаил Петров

Жуликоватый зам Говорова жил в другом районе города, куда добираться мне пришлось на такси. Аккуратно записав израсходованную сумму, я вышел возле серийной девятиэтажки. Квартира, где проживал интересующий меня гражданин, находилась на первом этаже второго подъезда и значилась под номером 38. Именно туда я и направил свои стопы, но вскоре напоролся на непредвиденную преграду. У второго подъезда, почти впритык к дверям, стоял грузовичок, с которого веселенькие мужички суетливо и бестолково сгружали мебель.

— Бог в помощь, любезные, — подойдя, поздоровался я. — Пройти-то дозволите?

— А как подмогнешь, так и проходи, — разрешила упитанная молодая женщина, руководившая погрузочно-разгрузочными работами. — Цепляй что побольше. Вон холодильник, вот сервант, а то меня цепляй. На любой вкус, что душа пожелает.

— Стар я для вас, девушка, а вас с новосельем можно поздравить?

— В гробу я такое новоселье видала… Эй, осторожнее, зеркало! Уже насосались, черти безмозглые, и когда только успели? Кажется, я глаз с них не спускала, а они все одно наклюкались, ну не свиньи ли? — Сделав необходимые воспитательные замечания, толстушка вновь занялась мною: — Двухкомнатную-то продала, разницу своему алкашу отдала, а сама с девчонкой сюда вот, в однокомнатную, да еще на первый этаж.

— В тридцать восьмую, что ли? — все уже соображая, на всякий случай спросил я.

— А куда ж еще? Однокомнатная на этаже одна, а вы с этого подъезда будете?

— Нет, я просто подошел, когда увидел, что вы разгружаетесь.

— Зачем же вовнутрь просились?

— В вашей квартире жил мой товарищ. Когда он уезжал, меня в городе не было. Вас увидел, думаю, дай подойду, может, от него какие-нибудь безделушки остались. Вы ремонт-то делали?

— Это еще зачем? — поразилась новоселка моей глупости. — Он же год назад евроремонт закатил. Не квартира — игрушка, да что я говорю, вы, поди, лучше меня знаете.

— Да, конечно, — поспешил я исправить оплошность. — Так я говорю, может, какие мелочи после него остались? Знаете, как бывает при скорых отъездах — то сигареты забудешь, то книгу какую-нибудь. Толик ничего такого не позабыл? Ничего не оставил?

— Оставил, — вдруг обозлилась бабенка. — Шторы он позабыл снять. Только вам я их не отдам. Уж если я их риэлтерам не отдала, то вам и подавно, даже и думать забудьте. В кои-то веки раз подвезло, жалюзи с неба упали, а тут на тебе — претендент нашелся. Проваливай, голубчик, катись колбаской по Новой Спасской.

— Успокойтесь, мадам, я далек от мысли лишать вас такого богатства, мне бы чего попроще. Я же говорю, может, он книжонку какую забыл, листок обронил или что-то еще в таком роде, не более того.

— Да нет, вроде ничего там не завалялось, — моментально успокоилась моя собеседница. — Вот только немного мусора он не выбросил и корзинку с использованной туалетной бумагой оставил… Возьмете или как?

— Буду вам весьма признателен, — вполне серьезно заявил я.

— Вы ненормальный? — прыснула толстушка.

— Есть немного, так, по крайней мере, обо мне говорят окружающие. Когда я смогу забрать память о моем дорогом друге?

— Да хоть сейчас, корзинка стоит в сортире, а пакет с мусором на балконе. Идите и забирайте, только другого ничего не прихватите.

Пробравшись через сказочный запах лука и перегара, обозначавший грузчиков, я проник на балкон и, завладев своим трофеем, поспешил назад.

— Эй, мужик, а чего ж корзинку с туалетной бумагой оставил? — беззлобно озаботилась баба.

— Я не могу принять от вас такой непомерной жертвы. Это будет вам доброй памятью о моем друге, — осерчал я. — Когда будешь справлять новоселье, непременно выстави ее на стол заместо салфеток. Доброго тебе житья.

— Дурак. Сейчас скажу мужикам, чтоб морду тебе начистили, тогда узнаешь, как хамить одиноким девушкам. Герой нашелся.

Не желая доводить разговор до критической точки, я поспешно отступил перед разгневанной женщиной и, поймав такси, отправился по второму адресу.

— Приехали, — после пятнадцатиминутной езды сообщил водитель, останавливаясь прямо напротив цифры названного мною адреса. — С вас два червонца.

— Да, конечно.

Ничего не понимая, я протянул ему деньги и, выйдя из машины, несколько секунд соображал, где и когда меня могли трахнуть пыльным мешком. Дом, перед которым я стоял, был мой. Точнее, не мой, а тестюшкин, да только что за наваждение — адрес-то совершенно другой. Прошло не меньше шести секунд, прежде чем я сообразил, что у дома двойное гражданство. С одной стороны он принадлежал одной улице, а если завернуть за угол, то попадал в ведение другой. Чудеса, да и только. Воистину, друг Гончаров, в этом мире есть еще много таинственного и непознанного, что и не снилось нашим мудрецам. С этими усвоенными в школе философскими догмами я поднялся на девятый этаж.

На мое счастье, хозяйка покоев, где квартировал Виноградов, оказалась дома. Высокая бюстастая женщина средних лет встретила меня недоверчиво и даже подозрительно. Перед тем, как впустить меня в квартиру, она долго не решалась снять дверную цепочку и доверить мне свою драгоценную жизнь. Только благодаря моему обаянию, врожденному такту и неотразимой улыбке она решилась на столь отчаянный шаг.

— Так ведь я и сама не знаю, где Денис, — ответила она. — Я бываю здесь редко, и, как правило, мы не встречаемся.

— А как же он отдает вам деньги за проживание?

— Он уплатил за год вперед. Но раз в месяц я сюда прихожу и делаю генеральную уборку. За это он мне платит отдельно. Обычно оставляет деньги на кухонном столе. А вы кем ему будете?

— Ротный я его, понятно? Капитан Гончаров. Вопросы есть?

— Нет.

— Зато у меня к вам есть. Когда вы в последний раз его видели?

— Наверное, больше месяца тому назад. А что?

— Ничего. Вы сегодня уже убирали квартиру?

— Конечно, вы не представляете, что здесь было. Полный кавардак, я когда вошла, просто ужаснулась. Все разбросано, раскидано, как будто здесь проходили соревнования по тяжелой атлетике.

— Почему именно по тяжелой? — насторожился я. — Почему вы так решили?

— Ну по легкой, какая разница, я в этом не разбираюсь.

— Расскажите мне подробнее, какую картину вы увидели, когда вошли.

— А почему я должна вам все это рассказывать, ротный капитан?

— А вот почему. — Прямо в нос любопытной женщине я сунул недействительное уже удостоверение охранника и для вящего устрашения добавил: — Если не хотите разговаривать со мною здесь, то завтра я вызову вас повесткой. Как вам удобнее?

— Мне удобнее здесь, пройдемте в комнату, что же мы в дверях стоим?

— Спасибо, — усаживаясь в кресло, поблагодарил я. — Так что же вы увидели страшного, когда вошли в квартиру?