Непобедимая жара - Ричард Касл

— Послушай, Рэнди, сейчас нам всем достается. Я слышала, что эти еженедельные совещания по программе «КомпСтат»[15]на Полис-плаза — настоящий ужас не только для нашего капитана, но и для всех остальных.

— Это точно, — кивнул он. — Надо бы им сделать в полу желобок для стока крови. Нам зеленый.

— Боже, ну ты и зануда, сама вижу. — Никки нажала на акселератор.

— Извини. Я и Голландца свожу с ума своими придирками. Я же сказал тебе, что надо мне поскорее убираться из патрульной машины. — Феллер опустил стекло, сплюнул, снова поднял его и продолжил: — Дело не только в статистике. У меня есть приятель в отделе внутренних расследований. Они нацелились на вашего капитана.

— Чушь собачья.

— Ничего подобного.

— И из-за чего?

Феллер демонстративно пожал плечами:

— Это же отдел внутренних расследований, сама догадайся.

— Нет. Я не верю в это, — сказала Никки.

— Пожалуйста. Может быть, он и чист, но я говорю тебе, что его голова на плахе и следователи уже точат топор.

— Никаких «может быть». Монтроз чист.

Она свернула налево, на 85-ю. Впереди, посередине квартала, возвышался церковный крест. Вдалеке, за рекой, в лучах утреннего солнца розовели многоквартирные дома. Пересекая Вест-Энд-авеню, Никки выключила фары.

— Кто знает? — продолжил Феллер. — Получишь звание, а потом, когда Монтроза снимут, и весь участок.

— Его не снимут. На Монтроза давят, но он это выдержит, не сомневайся.

— Как скажешь.

— Да, я так тебе и скажу. Он недосягаем.

Выходя из машины перед домом священника, Хит пожалела о том, что взяла с собой Феллера. И даже о том, что он не предложил ей выпить, сходить в боулинг или заняться сексом. Это не настолько вывело бы ее из равновесия.

Хит протянула руку к звонку, но не успела нажать на кнопку, как за витражом мелькнуло чье-то лицо, и дверь открылась. На пороге стояла миниатюрная женщина лет семидесяти.

Ники заглянула в свои бумаги.

— Доброе утро, вы Лидия Борелли?

— Да, а вы из полиции, насколько я понимаю.

Когда они показали жетоны и представились, Никки начала:

— Это вы сообщили об исчезновении отца Графа?

— О, я чуть с ума не сошла от страха. Пожалуйста, входите. — Губы экономки дрожали, она нервно теребила пальцы. Пытаясь закрыть дверь, она не сразу сумела нащупать ручку. — Вы его нашли? С ним все в порядке?

— Миссис Борелли, у вас есть какое-нибудь недавно сделанное фото пропавшего? Я хотела бы на него взглянуть.

— Отца? Ну, я думаю, где-то должно быть… Да, я вспомнила.

Она провела их по толстому ковру, приглушавшему шаги, через гостиную в смежный с ней кабинет священника. Над письменным столом были встроены полки, и среди книг и безделушек стояло несколько фотографий в рамках. Экономка сняла одну из них, провела пальцем по верхней части рамки, чтобы стереть пыль, затем протянула Никки.

— Эта была сделана прошлым летом.

Детектив Феллер подошел к Хит, и они принялись рассматривать фотографию. Священник и три латиноамериканца были запечатлены на какой-то демонстрации: взявшись за руки, они шли по улице под большим транспарантом. Лицо отца Графа, который как раз в этот момент выкрикивал какой-то лозунг, было видно четко; вне всяких сомнений именно этого человека убили в «Опасных связях».

Экономка мужественно восприняла новость о смерти священника, она осенила себя крестным знамением, затем, склонив голову, произнесла про себя молитву. Когда женщина закончила, на висках у нее вздулись вены, по щекам потекли слезы. На столике у дивана стояла коробка с бумажными платочками; Никки взяла ее и протянула женщине, та промокнула слезы.

— Как это произошло? — спросила она, глядя на скомканный платочек, который держала в руке.

Старушка была на грани срыва, и Хит решила пока не сообщать ей подробностей: ни к чему ей было знать о том, что священник погиб в «камере пыток» БДСМ-клуба.

— Мы сейчас это выясняем.

Экономка подняла взгляд.

— Он страдал перед смертью?

Детектив Феллер, прищурившись, посмотрел на Никки и отвернулся, чтобы скрыть выражение лица; казалось, его внезапно заинтересовали фото на полке.

— Причина смерти пока не установлена; детали мы узнаем из отчета коронера, — сказала Никки, надеясь, что ее увертка не слишком примитивна. — Понимаем, что для вас это огромная потеря, но нам нужно задать вам несколько вопросов. Позже, не прямо сейчас.

— Конечно, спрашивайте все, что нужно.

— Сейчас нам хотелось бы осмотреть дом священника, миссис Борелли. Взглянуть на его бумаги, спальню.

— На его шкафы, — добавил Феллер.

Никки подалась вперед:

— Возможно, мы обнаружим нечто такое, что сможет помочь в поисках убийцы.

Экономка озадаченно взглянула на нее:

— Простите, еще раз?

— Я сказала, что мы хотели бы осмотреть…

— Я слышала, что вы сказали. Я имела в виду… вам нужно обыскивать дом еще раз?

Детектив наклонилась к женщине.

— Хотите сказать, что кто-то уже проводил здесь обыск?

— Да. Вчера вечером, другой полицейский. Он сказал, что занимается делом об исчезновении отца Графа.

— О, конечно, у нас иногда происходят накладки, — пробормотала Хит. Это вполне могло быть случайностью, но ее беспокойство усиливалось. Она поймала на себе взгляд Феллера; он тоже напрягся. — Скажите, как его звали?

— Я забыла его имя. Он представился, но я была так расстроена. — Она хмыкнула, затем подавила всхлип. — Он показал мне значок, такой же, как у вас, и я его впустила и разрешила здесь хозяйничать. Пока он ходил по дому, я смотрела телевизор.

— Ну что ж, уверена, что он предоставил начальству рапорт. — Никки раскрыла блокнот. — Однако мне, возможно, удастся заполучить отчет поскорее, если вы опишете этого полицейского.

— Да, конечно. Высокий, темнокожий, или теперь принято говорить «афроамериканец»? Очень приятный, с таким добрым лицом. Лысина. О, и небольшая родинка, такое темное пятно вот здесь. — Она прикоснулась к щеке.

Хит прекратила записывать и надела на ручку колпачок. Этого было достаточно: экономка только что описала ей капитана Монтроза.