Под тонким льдом чернеет дно - Владимир Колычев

Таня заметила, что Артем замешкался, капризно надула губки.

— Мы что, никуда не едем?

Артем рукой показал ей на дверь. Хочешь не хочешь, а слово держи.

На лифте они спустились в подземный гараж, сели в его джип. В воскресное утро Садовое кольцо было избавлено от автомобильных заторов, поэтому очень скоро Артем и Таня через полукруглую колоннаду главного входа Склифа прошли на территорию медицинского учреждения. Служебное удостоверение открыло доступ в травматологию, в палату, где находился больной.

Игорь Макеев лежал на высокой койке в жутко неудобной позе: обе ноги были взяты в гипс и на растяжках подвешены к потолку. Артем поднес руку к подбородку, качнул ею — вроде как перекрестился. Уж лучше с пулей в груди лежать, чем так…

— Здравствуйте, Игорь!

Больного он поприветствовал решительно, вежливо, но без подхалимажа. Макеев — звезда, спору нет. Но и себе Артем цену знал.

Фигурист посмотрел на вошедшего с тоской и неприязнью. Его нетрудно было понять. И без того паршиво, а тут еще непонятно кто, да еще здоровый на зависть и бодрый.

— Лейтенант Гончар, следователь отдела особых рас следований.

— Снова следователь? — поморщился Макеев. — Надоели…

Артем сочувствующе, но с яркой улыбкой развел руками. Служба есть служба, ничего не поделаешь.

— А это кто? — Чемпион с интересом посмотрел на стоящую в дверях Таню.

— Наш сотрудник, — соврал Артем. — Пресс-секретарь отдела…

В структуре, которую он представлял, действительно был пресс-секретарь. Место это, правда, было сейчас вакантно, поскольку Катя Поверьева совсем недавно уволилась и вышла замуж. Катя Поверьева, в которую он почти влюбился… Дело прошлое, но вакансия в настоящем. Впрочем, Тане не суждено ее занять — не доросла она до офицерского звания. Да и влюбляться в нее Артем не собирается. Хотя кто его знает…

— У вас есть пресс-секретарь? — слегка удивился Макеев.

— Само собой. Мы работаем со звездами, а это внимание прессы, ну, вы меня понимаете…

— Работаете со звездами?.. Да, да, мне говорили, что есть такой отдел…

— Я бы мог сказать, что вам повезло, Игорь. И сказал бы, если бы не это. — Артем сокрушенно посмотрел на его зависшие под потолком ноги.

— Какое уж тут везение? — вымученно улыбнулся Макеев.

— Должен заметить, вы держитесь молодцом, — поощрительно подмигнул ему Артем.

— Татьяна, и вы должны это видеть, чтобы затем отметить в пресс-релизе!

— Я вижу! — завороженно-восхищенно просияла девушка.

— В хоккей играют настоящие мужчины… И в фигурном катании тоже…

— Вы пришли сюда, чтобы петь мне дифирамбы? — полыценно, без всякого раздражения в голосе спросил Макеев.

— Нет, мы пришли к вам для того, чтобы узнать, как все вышло…

— Ночью уже был следователь, я ему все рассказал…

— Я, конечно, могу его найти. Но вы должны понять, что на это уйдет время. И силы… Вы хотя бы девушку пожалейте.

— Что вы хотите знать?

— Кто, когда и как?

— Кто, не знаю… Они были в масках… Их было двое… Один оглушил меня сзади, другой ударил по ногам. Потом они сняли с меня меховую куртку, в которой был бумажник…

— Оглушил, говорите?.. Значит, вы не видели, как вас били по ногам…

— И видел, и чувствовал… Я был в сознании, когда это все происходило. Но все как в тумане… Так бы я, конечно, смог бы за себя постоять, — сказал Макеев и в поисках сочувствия посмотрел на Таню.

Фигурист явно заигрывал с ней. Артем реагировал на это, в общем-то, позитивно: что ни говори, а ее присутствие помогало ему в общении с потерпевшим. Но при этом Гончар чувствовал, что знак «плюс» очень скоро может смениться на «минус». Все-таки Таня была ему не так безразлична, как хотелось бы…

— А никто в том и не сомневается, Игорь… Ничего, что я обращаюсь к вам по имени? Вы же совсем еще молоды, наверное, обидитесь, если по имени-отчеству… Кстати, сколько вам лет?

— Двадцать пять.

— Да мы с вами ровесники!.. Мне, кстати, тоже доставалось. И по голове били, и по ногам. И, увы, не всегда удавалось дать отпор… Значит, вы видели, как вас били по ногам?

— Смутно, но видел…

— Чем били?

— Я так думаю, железным прутом… Хорошо, колени не пострадали. Если бы по коленям, даже боюсь думать, что было бы…

— А так?

— Кости срастутся, встану на ноги, начну тренироваться…

— Слова мужа… — кивнул Артем.

В его глазах явственно читалось восхищение.

— Значит, куртку, говорите, сняли. Бумажник там был…

— Бумажник, техпаспорт, права, четырнадцать тысяч рублей, банковская карточка, дисконты… Но это все ерунда. Ноги-то зачем ломать было?

— Вот и я, Игорь, думаю — зачем? — озадаченно потрепал себя за подбородок Артем. — Если это банальное ограбление, зачем ноги было ломать?.. Да, кстати, где вас ударили?

— Где… В подъезде собственного дома.

— Подкараулили, значит.

— Выходит, что так.

— Сначала ударили по голове.

— Да, сзади…

— А потом сломали ноги.

— Обе.

— Вы обратились в милицию?

— Нет, она сама ко мне обратилась. Ночью следователь был, расспрашивал…

А потом грабителей искать начали, по горячим следам.

— Да, он говорил, что их по горячим следам искать надо, а то потом не найдешь…

— Вы никогда никого не грабили? — Артем нарочно ошарашил фигуриста, чтобы вывести его из капризного состояния, в которое тот мало-помалу погрузился.

— Это что, шутки у вас такие?

— Нет, встряска. Для перехода в виртуальное измерение. Представьте себя на месте грабителей. Сначала вы Ударили жертву по голове, она упала, делай с ней что хочешь. Ну, забрали куртку и бумажник. Ноги-то зачем ломать?

— Вот и я спрашиваю — зачем? — кивнул Макеев. — Может, чтобы я их не догнал?

— Может быть. Но зачем две ноги ломать?

— Зачем?

— А затем, Игорь, что вас заказали. Ограбление — это для отвода глаз. Чтобы грабителей искали, а не наемников… И не найдешь их, потому что они наемники. Потому что все у них продумано… Железным прутом, говорите, били. По костям. Но не по коленям…

— Если бы по коленям, это все…

— Значит, заказчик не хотел, чтобы вы навсегда остались инвалидом.

— Какой заказчик?

— А это бы я хотел узнать у вас… Татьяна, вы можете идти. Подождите меня в машине. — Артем посмотрел на свою девушку, понуждая ее взглядом выйти.