Гений на мушке - Марина Серова

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, пока тётя Мила и наш новый знакомый продолжали лениво препираться. Нужно было принимать какое-нибудь решение, и чем быстрее, тем лучше.

– Не надо в больницу, пожалуйста! – тем временем повторил молодой человек. – Я смотрю, вы и сами неплохо разбираетесь в медицине или в ранениях. По крайней мере, Евгения. Значит, мы можем приехать домой, и вы окажете мне необходимую помощь.

– И препараты нужные у тебя имеются?! – азартно поинтересовалась тётя Мила.

– По пути можно в аптеку заехать, – не сдавался молодой человек.

– Так, Георгий покажи-ка мне руку, – обернулась я.

Молодой человек доверчиво протянул повреждённую конечность. Я осторожно размотала шарф, интенсивность кровотечения значительно снизилась. Но, разумеется, пока внутри инородное металлическое тело, совсем оно не прекратится, да и боль не начнёт стихать. На первый взгляд, в ранении не было ничего серьёзного, лишь повреждение мягких тканей, а с этим я действительно могу справиться сама.

– Ладно, рассказывай, куда ехать.

– Вы снова про больницу?

– Можешь говорить мне «ты». И я спрашивала адрес твоего дома. Поскольку мы едем именно туда, а мне нужно построить маршрут, чтобы не угодить в пробку. – Я наконец завела мотор машины.

– Ладно, хорошо. Я живу на Чернышевского, новый многоэтажный дом возле бассейна. Там ещё гостиница неподалёку и ресторан.

– Женечка, это судьба! – восторженно пробормотала тётя Мила.

– Что ты хочешь сказать? – озадачилась я. – Что наконец выбрала ресторан? Думаю, визит в это заведение, как и в любое другое, придётся отложить или даже перенести на другой день.

– Это понятно. Теперь, после всех этих событий я и не претендую. Хотя, признаться честно, так сильно разволновалась, что съела бы что-нибудь прямо сейчас. Что-нибудь мясное, желательно горячее и острое!

– Это последствия недавнего нервного возбуждения. Скоро пройдёт.

– Как же – пройдёт! Время-то уже к половине четвёртого близится. А мы после завтрака, кроме сладкой ваты, ничего не ели. Так что ничего подобного, дорогая, чувство голода может только усугубиться. Между прочим, полноценный питательный обед не повредил бы всем присутствующим.

– Значит, мы что-нибудь сообразим. Но после того, как окажем помощь и сделаем перевязку Георгию. Ладно?

– Да, конечно, я готова потерпеть. – Тётя Мила замолчала, но после короткой паузы горестно вздохнула.

– Что опять? Если у вас там, на заднем сиденье, что-то происходит, не молчите. Георгию плохо? То есть стало хуже? Или что-то случилось?

– Шарфик жалко, – снова вздохнула тётушка, – помнится, ты мне его на прошлый день влюблённых подарила, вместе с такой милой маленькой открыточкой. Чтобы я в праздник не чувствовала себя старой и обделённой вниманием.

– Ты вовсе не старая, – вклинилась я.

– Спасибо, дорогая. Но я переживаю, что теперь кровь засохнет и не отстирается. А пятновыводитель испортит рисунок или ткань, ведь она такая нежная.

– Сделаем проще. Я куплю тебе новый шарфик.

– Или лучше это сделаю я, – подал голос Георгий, – сразу, как только поправлюсь. Ведь это по моей вине вы лишились красивой вещи.

– Какой галантный молодой человек, – мгновенно приободрилась тётушка, – к сожалению, среди нынешней молодёжи это такая редкость.

– Ага, я вообще очень редкий экземпляр. – Он сделал попытку хихикнуть, но тут же заскрежетал зубами, а потом, кажется, коротко застонал. Звук получился похожим на сдавленное кваканье.

– Георгий, ты там как? Очень плохо?! – забеспокоилась я.

– Терпимо, – заверил он.

– Только держись, не теряй сознание. Тётя Мила, проследи!

– Так нашатыря нигде нет.

– По щекам похлопай, если заметишь особо тревожные признаки, журнальчиком обмахни, приоткрой окно, приток холодного воздуха освежает. И, вообще, постоянно с ним разговаривай.

Потом я обратилась к парню:

– Георгий, ты обязательно держись. Борись с подступающей тошнотой, это мутит от кровопотери и шока. Помни, если ты потеряешь сознание, будет невозможно правильно оценить тяжесть твоего состояния, и тогда мне придётся везти тебя в больницу! Иначе возможные риски возрастают в геометрической прогрессии. А так рисковать я не стану!

– Не нужно в больницу, – снова простонал он. – Я в порядке и со всем справлюсь.

– Потерпи, уже немного осталось. Я вижу большую аптеку, сейчас куплю все необходимые инструменты и препараты. Здесь всё должно быть в наличии. И быстренько вкачу тебе обезболивающий укольчик.

– Без рецепта не продадут, – прошелестел парень.

Похоже, на него неумолимо надвигался болевой шок. Что неудивительно, он и так довольно долго продержался.

– Мне продадут, – заверила я с усмешкой, – слова нужные знаю, волшебные. Ты только не раскисай, держись. Помни, тебе нас ещё нужно будет проводить до своей квартиры и всё там показать.

В аптеке я провозилась немного дольше, чем рассчитывала. Сначала я перечисляла молодой девушке-провизору всё, что было необходимо купить, а список получился длинный. Потом девушка насторожилась и действительно отказывалась продавать мне некоторые препараты. Пришлось немного подискутировать, потом предложить некую сумму, сверх чека, «на чай». А потом, ввиду того, что провизор продолжала колебаться и начала сильно нервничать, мне пришлось показать удостоверение частного детектива. Потом еще протянуть визитку полковника полиции Геннадия Петрова со всеми его телефонами, чтобы девушка могла позвонить и получить подтверждение моей личности, а также заверения в том, что телохранитель Евгения Охотникова не нарушает законодательства и действует в рамках возникшей оперативной необходимости – или как-то так. Генка обычно умеет ввернуть пару-тройку таких фраз, что вводят собеседника в лёгкий интеллектуальный ступор и заставляют надолго задуматься, чтобы усвоить смысл.

Зато по возвращении в машину я, ни минуты не мешкая, сделала Георгию инъекцию обезболивающего препарата. И вовремя, надо заметить: парня буквально уже начало «размазывать по сиденью». Пока я распечатывала шприц, набирала лекарство и делала укол, он смотрел на меня потерянным взглядом мутных зелёных глаз.

– О, спасибо, – через несколько минут пробормотал мальчишка, – мне стало намного легче.

– Постарайся не растерять это состояние, – направляя машину по улицам города, ближе к набережной, посоветовала я. – Боюсь, что вкатить тебе повторный укол я не рискну, значит, штопать придётся «под этим». И, вообще, поскольку у нас тут практически полевая операция, полагаю, нужно спросить, как тебя лучше зашить: быстро или красиво?!

– А быстро и красиво, что, нельзя? – в зеркало заднего вида я заметила, как молодой человек приоткрыл только что смеженные веки. Лениво, словно сытый удав.