Синий мопс счастья - Дарья Донцова

Снарядив Вовку с собаками во двор, я пошла накухню, поставила чайник, вытащила пачку с чаем, отрезала кусок лимона, выудилаиз холодильника коробочку с плавленым сыром, намазала тостик, открыла рот… иуслышала вопль.

– Лампа!

Пришлось распахнуть окно и выглянуть наружу.Костин стоял посреди двора, задрав голову вверх.

– Что случилось? – крикнула я.

– Они не хотят гулять.

– В каком смысле?

– В прямом. Сели и не шевелятся.

– А ты не стой, ходи, тогда и собакизадвигаются, – посоветовала я и, захлопнув раму, вернулась к завтраку.

Но не успел вкусный тостик оказаться во рту,как с улицы опять донеслось:

– Лампа!!!

Положив недоеденный кусок на стол, я сновавысунулась наружу.

– Теперь что?

– Они ничего не делают, просто бродят!

– Подожди, сразу процесс не начинается.

– И сколько мне тут прыгать?

– Ну пока все не сделают свои делишки.

– И что, до вечера таскаться?! –возмутился Костин.

– Нет, к обеду вернешься, –усмехнулась я и снова попыталась вернуться к чаю.

Ан нет, спокойно позавтракать сегодня неудастся. Со двора опять послышалось:

– Лампа!!!

– Что???

– Рейчел за дерево замоталась.

– Распутывай.

– Как?

– Просто, вели ей обойти ствол.

– Лампа!

– Ну?

– Смотри.

Я прищурилась. Стаффордшириха стояла вплотнуюк большому тополю.

– Глупость мне посоветовала, она еще хужезапуталась, – сообщил Вовка.

– Ты заставил ее бегать не в тусторону, – объяснила я, – и вообще, кто гуляет со стаей? Больше некричи. Попытайся сам справиться с такой простой задачей, как прогулка собак.Ничего сложного, это любому по плечу.

Вовка промолчал, но не успела я сделать иглотка холодного чая, как раздался звонок. Я побежала в прихожую, глянула в«глазок» и распахнула дверь. Многолаповый комок вкатился в квартиру, за нимтащились рулетки.

– Все, – выпалил Вовка, –теперь вымой их!

И тут я обозлилась донельзя, вытолкала собакназад, на лестницу, и сердито спросила у Костина:

– Ты жареную картошку на ужин любишь?

– А то!

– И что, когда ты приходишь домой, я суютебе клубни и велю чистить, мыть, резать, а потом только бросаю подготовленнуютобой заготовку на сковородку и помешиваю?

– Нет, – оторопело ответил Вовка.

– И как же дело обстоит?

– Ну… я просто ем жареную картошку.

– И с прогулкой так же! – рявкнулая. – Тот, кто берется вывести стаю, сначала сам одевает псов, молча ихвыводит, а затем моет им лапы в ванной. Иначе полуфабрикат получается. Ясно?

– Угу, – кивнул Вовка, – ихнадо мыть?

– Да! А я пока спокойно попью остывшийчай. И вообще, ты сам решил мне помочь.

Костин тяжело вздохнул:

– Ага, понятно.

Сидя на кухне, я прислушивалась к сопению,кряхтению, повизгиванию собак и плеску воды. Потом раздался громкий хлопок,звон разбивающегося стекла и вопль:

– О, черт!

Меня помимо воли понесло в ванную. Передглазами предстала изумительная картина. Внутри чугунной чаши стоит тройка собакв комбинезонах и в ошейниках. Мыльная вода покрывает их почти до шеи, сверхуплавают мочалки, губки и бутылочка с гелем для душа. На полу валяется разбитаябанка с кремом. Красный Вовка поливает скулящую компанию из душа.

– Что ты делаешь? – завопила я,выключая воду. – С ума сошел!

– Сама велела их мыть.

– Ты запихнул всех вместе.

– А надо было по одной?

– В комбинезонах!

– А что? Их снять требовалось?

– Да тут полно мыла!

– Разве псов без шампуня купают?

– Ошейники не снял, рулетки не отцепил!

– Так мне их не удержать. И вообще,хватит придираться, – зашипел Костин, – что ни сделаю, все плохо,поучаешь меня постоянно. Если ты такая умная, делай все сама!

С этими словами Вовка выскочил из ванной. Яуставилась на собак. Ей-богу, мужчины – дикие люди. Любой женщине понятно, чтосначала нужно раздеть пса, снять с него поводок, а потом просто аккуратнообмыть ему лапы. Вовсе незачем устраивать банную процедуру по полной программе.Лучше бы и правда я сама пошла гулять со стаей, получила бы меньше проблем. Ато сейчас даже не знаю, с чего начать…

И тут Рамик, который терпеть не можетомовений, одним прыжком вылетел из наполненной ванны. За ним потянулся поводок,перепутавшийся с другими. Следом из воды выскочила Рейчел, за ней выкарабкаласьМуля. Ошметки мыльной пены полетели в разные стороны.

– Фу! – заорала я.

Но поздно, одетые в насквозь мокрыекомбинезоны, сцепленные перепутанными поводками, собаки понеслись по коридору,оставляя позади себя белые клочья, лужи и брызгая на стены.

– Стойте! – кричала я.

Куда там! Псы, обиженно скуля, исчезли в моейспальне.

Когда я, обретя способность двигаться,добралась до своей комнаты, перед глазами развернулась дивная картина. Всепостельное белье валяется на полу, подушка истоптана, одеяло скомкано, наматрасе копошится мокрый грязный комок.

Кое-как расцепив стаю, я стащила с собаккомбинезоны и вернулась на кухню. Вовка, успевший к тому времени благополучносъесть приготовленные мною бутерброды, ехидно поинтересовался:

– Ну, чего? Успокоилась?

И тут я просто слетела с катушек.