Корабль приговоренных - Нина Дитинич

Ночь выдалась темная, по океану шла неспокойная рябь. Тревожные порывы ветра рвали упругие, налитые соком листья пальм. Небо было затянуто тучами, и бледный свет луны едва угадывался на небосклоне.

Погода была на руку пленницам, и они с нетерпением ждали полуночи, чтобы беспрепятственно проникнуть на верхнюю палубу. Когда все окончательно стихло, девушки осторожно пробрались наверх. Пульт не подвел, и дверь бесшумно открылась.

Но перед ними возникло еще одно препятствие в виде широкой полупрозрачной панели, закрывающей вход во внутренний коридор.

Ирэна опять воспользовалась пультом, и панель бесшумно ушла в сторону.

Впереди по обеим сторонам слабо освещенного коридора прямоугольниками темнели двери кают. Прислушиваясь, девушки нажимали на ручки дверей, но все каюты оказались заперты.

Внезапно с правой стороны они увидели приоткрытую дверь и голубоватый свет, льющийся оттуда. Девушки осторожно заглянули внутрь. В просторном помещении у противоположных стен стояли две медицинские кровати, оснащенные капельницами. Справа, судя по знакомым очертаниям тела, лежала Лейла, слева сладко похрапывал Лиднер.

Вдруг Лейла застонала и откинула руку. Лиднер шевельнулся и перестал храпеть. В панике девушки бросились бежать на цыпочках, но уперлись в тупик.

Ирэна рванула ручку последней двери слева, она поддалась, и девушки ввалились в темное, прохладное помещение.

Над головой и по бокам загорелись светильники, и стало светло. Беглянки испуганно замерли.

— Вдруг Лиднер заглянет сюда и увидит, что свет горит? — шепнула Вера.

— Давайте поищем выключатель, — предложила Ирэна.

По хромированным хирургическим инструментам, операционным столам из пластика, множеству разных приборов девушки поняли, что это операционная — царство Булата Лиднера.

В атмосфере стерильной чистоты операционной воображение пленниц разыгралось.

— Представляю, что доктор тут вытворяет, сколько душ загубил, ужас! — поежилась впечатлительная Ирэна.

— Откуда ты взяла, что он людей убивает? — испуганным шепотом произнесла Лера, глядя на скальпели.

Вера, разглядывая диковинный прибор, провела по металлической полированной поверхности пальцем. И поддержала подругу:

— Действительно. — Откуда такие мысли?

У Ирэны обиженно дрогнул подбородок.

— Я вам рассказывала про горничную Люси, вы забыли? А то, что Лейла у Булата лицо себе просила, этого мало?

— Ну и что? Может, он Лейле сложную операцию должен сделать, да не одну.

— Может, так, а может, и нет, — не успокаивалась Ирэна. — И вообще нужно срочно убираться отсюда, пока нас не поймали.

— Да погоди ты! — отмахнулась Вера. — Доктор больную сторожит, ему сейчас ни до чего.

Но в обратный путь они двинулись, он показался гораздо короче, и вскоре девушки очутились на своей палубе.

Спать путешественницам не хотелось и, устроившись на корме, они принялись шепотом обсуждать только что пережитые события.

— Я уверена, что доктор Лейлу сторожит, я сразу ее узнала, — возбужденно тараторила Ирэна.

— И Лиднер с ней, словно цербер, — мрачно вздохнула Вера.

Луна окончательно исчезла с небосклона, с океана потянуло ледяной прохладой. Подруги задумались и замолчали.

Внезапно наверху послышался шум и возбужденные мужские голоса. Плеск волн мешал разобрать слова, но по доносившимся воплям было понятно, что наверху идет яростная перебранка.

Вдруг раздался душераздирающий женский крик, от которого девушки застыли на месте.

— Макс, не делай этого! — раздался вопль Булата Лиднера. — Не делай!

Затем послышался звук удара, шум борьбы и ругательства. Вновь страшно закричала женщина, ее крик перешел в жуткий звериный вой.

— Макс, не трогай ее! — отчаянно орал Лиднер. — Не трогай, или я ударю тебя!

Прогремел выстрел, и до девушек донесся запах пороха. Они оцепенели от страха, боясь пошевельнуться. А события наверху принимали все более угрожающий характер. Перебранка усилилась, к воплям возмущения и ругательствам прибавились топот и новые голоса. Вдруг все закончилось, и наступила тишина.

— Фенита ля комедия, — фыркнула Вера.

— Даже в каюту идти страшно, — шепнула Ирэна. — Черт знает что творится на этом корабле.

— Что верно, то верно, — мрачно поддержала ее Лера. — Ворвется к тебе среди ночи маньяк, либо Макс, либо Булат, и что делать?

— Мне показалось, что Булат — рыцарь в этой истории, яростно защищал кого-то. Интересно только, кого? Неужели Лейлу? — усмехнулась Ирэна. — Хотя по мне, так хрен редьки не слаще. Что Макс, что Булат — одна сатана!

— И все же что это было? — не унималась Вера. — Драка со стрельбой — это уже серьезно.

— Что за ночные посиделки? — вдруг гневно прорычал из темноты голос Лиднера.

От неожиданности подруги вздрогнули и в голубоватом свете фонаря увидели злого, помятого, с расцарапанной физиономией Булата Лиднера.

— Почему не спите? — грозно спросил он. — Чтобы через пять минут были в постелях.

Состроив жалостливую гримасу, Вера прощебетала:

— Кошмар, кто это вас так?

Лиднер бросил на нее злой взгляд исподлобья и показал жестом, чтобы она убиралась. Девушки не стали усугублять ситуацию и стремглав помчались к своим каютам.

Утром, возвращаясь с завтрака, подруги увидели, как матросы выносят вещи из каюты Лейлы.

— Интересно, куда они их поволокли? — фыркнула Вера.

— Наверное, к ней наверх, — вздохнула Ирэна.

— А зачем тогда запаковали? Не прибил ли, случаем, ночью Макс Лейлу? — задумчиво проговорила Лера.

— А что! Макс может, он такой, — добавила Вера. — Не зря мы его прозвали «безумный».

— Надо будет сегодня у официанток в столовой спросить, они все знают, — выдала Вера и осеклась. Навстречу им шагал очень недовольный и расстроенный доктор Лиднер. При свете дня в глаза бросились синяки и ссадины, щедро оставленные на его руках и лице. Помимо глубокой царапины на щеке, у него был огромный фингал.

Увидев доктора в столь жалком виде, впечатлительная Ирэна ахнула. Ей на секундочку даже стало жаль Булата, и это, видимо, отразилось в ее взгляде, потому что он судорожно вздохнул и, опустив голову, прибавил шаг.