Самое обыкновенное убийство. Где тебя настигнет смерть? - Фредерик Браун

Дядя посмотрел на меня:

– Ладно, парень. Понятно, что в твоем состоянии ничегонеделание хуже всего, но, может, мы встретимся позднее и клюкнем?

– Не хочется.

– Давай я тоже подъеду к Салли?

Я покачал головой.

– Хорошо, займусь бумажками. Предложишь что-нибудь получше?

Я немного помолчал.

– Узнай, когда состоятся похороны Дороти. Я не хочу там присутствовать, но можно, по крайней мере, послать цветы. Она была милой девушкой. Как подумаю, что позволил ее убить…

– Перестань, Эд! Цветы я пошлю, и нужно будет отблагодарить Ауслендеров за все, что они сделали для тебя. Вот только как? Есть идеи?

Я потряс головой: мозг все еще отказывался работать.

– Я заметил, что каноэ у них сильно обшарпанное – может, новое им купить?

– По мне, так они «Королевы Елизаветы» заслуживают, не менее.

– Вряд ли она пройдет через шлюзы на реке Святого Лаврентия – ограничимся каноэ. Выпьешь еще?

– Нет, спасибо.

– Ладно, парень. – Дядя Эм встал. – Выберу цветы, а потом заскочу в офис. Если к тому времени ничего не придумаю, лягу спать. Прошлой ночью не пришлось: только собрался на боковую, а тут звонит телефон. Вздремнул немного с пяти до семи, пока сидел у твоей кровати.

Я и забыл, что он провел бессонную ночь.

– Значит, утром увидимся. Мне в любом случае надо будет заехать домой побриться-почиститься.

В половине восьмого мы попрощались у «Блэкстона». Я не спеша дошел до Стейт-стрит и сел в трамвай: на такси даже с большим гонораром каждый день не накатаешься.

Жилище Моники, хотя и находилось на другом конце города, так походило на квартиру Салли, что мне показалось, будто я вернулся в вечер прошлого четверга. Те же две смежные комнаты, та же кухонька – только Моника не такая, как Салли. Психика у нее здоровая, и марсиане-убийцы ей не мерещатся.

– Присаживайтесь, мистер Хантер, я только блокнот возьму, – произнесла она. – Или рассказать вам сначала про страховую компанию?

– Удалось выяснить что-нибудь интересное?

– К сожалению, нет, да вряд ли и узнаю – то, что касалось бы вашего дела.

– Тогда подиктуем?

– Да, мистер Хантер. Вы устраивайтесь в кресле, а я сяду за стол.

– Мы ведь договорились, что вы будете называть меня Эдом – забыли?

Моника улыбнулась. Кресло, хоть и не такого цвета, как у Салли, стояло на том же месте.

Моника уже приготовила карандаш и блокнот, а я все молчал, размышляя, с чего начать. Не желал рассказывать о том, что случилось ночью. Не потому, что относился как-то особо к Монике Райт – я к ней ничего не испытывал, – просто не хотел переживать все это заново. Дяде Эму я уже сообщил, Бассету – в общих чертах тоже – неужели заново все повторять?

– А у вас, Моника, не возникает предчувствий? – спросил я.

– Предчувствий?

– Например, что сегодня ночью с вами что-нибудь случится?

Она рассердилась и покраснела, но сообразила, что я совсем не это имел в виду.

– О чем вы, Эд? Глядя на вас, можно подумать, будто с вами случилось нечто страшное.

И я стал рассказывать – сначала просто так, потом уже под запись. Теперь это давалось мне легче, ведь я как бы отвечал на ее вопрос – во всех подробностях, опуская только личные моменты.

– Вот и все, – произнес я.

Моника закрыла блокнот:

– Действительно ужасно, Эд.

– Теперь вы понимаете, о чем я вас спрашивал. – Я усмехнулся, но у меня получилось не совсем убедительно. – Если у вас появится дурное предчувствие, ко мне лучше не обращайтесь.

– Не надо себя винить. Вы здесь совершенно ни при чем.

Мне все это говорили – все, кроме меня самого.

– Ладно. Как вам новая работа?

– Нормально, только я мало что сумела выяснить.

– Неудивительно для первого дня. А чем вы там занимаетесь?

Обязанности Моники ничем не отличались от тех, о которых говорила мне мисс Уилкинс. С этой стороны, похоже, не следовало ожидать слишком многого.

– Салли никому там не рассказывала о марсианах?

– До марсиан у меня пока не дошло. Я выдаю себя за знакомую Салли, но слишком много вопросов сразу лучше не задавать. Ближе всех Салли общалась с Шарлоттой Эндрюс, однако и та ничего не знала о ее смерти, пока вы не сообщили. Вчера она плакала.

– Вы поговорили с ней?

– Вчера нет, а сегодня утром зашла с ней в дамскую комнату. Услышав, что я знала Салли, Шарлотта начала спрашивать, как та умерла.

– У нее что, подозрения были?

– Нет, просто она знает, что у Салли было больное сердце. Интересовалась подробностями и очень огорчалась, что не смогла прийти на похороны или хотя бы цветы послать.

– Что вы ей рассказали?

– Салли умерла в четверг ночью от сердечного приступа. Я тоже на похоронах не присутствовала – мы, мол, с Салли не дружили, просто были знакомы. В туалете разговаривать не очень удобно, поэтому мы вместе отправились на ленч.

– Молодец, хорошая работа, – похвалил я. – Знаете, я бы тоже хотел встретиться с Шарлоттой Эндрюс. Нет ли у вас номера ее телефона или адреса?

– Завтра узнаю. Вы хотите открыто представиться детективом? Если нет, я могла бы, например, устроить двойное свидание.

– Да, хорошо бы. Объясните, мол, я тоже друг Салли, иначе она удивится, почему я о ней расспрашиваю. Да, если у вас выгорит с двойным свиданием, будет отлично. Скажите, что я учусь на психолога, даже на психиатра. Шарлотта умная девушка? Образованная?

– Нет.

– Значит, прокатит. Ей известно, что у Салли были проблемы с психикой?

– Да. «Немного того», так она выразилась. Я не хотела проявлять излишнего любопытства, поэтому не спросила, в чем это проявлялось. Так я договорюсь на завтрашний вечер, если Шарлотта свободна?

– Конечно. А вдруг у нее уже какие-то планы?

– Сомневаюсь. Шарлотта простушка, внешность не очень – потому, наверное, Салли с ней и дружила. Не замечали, что красивые девушки всегда подбирают себе в подруги дурнушек? По-моему, это происходит на бессознательном уровне: дурнушка служит красотке фоном, а дурнушке достаются приятели кавалеров красотки.

– В таком случае вы с Шарлоттой поладите, – усмехнулся я. – Завтра же она кого-нибудь и получит. Кто будет подбирать ей парня, вы или я?

– Что за глупости? С Шарлоттой встречаетесь вы, а мне никого подбирать не надо, спасибо. Я уж сама как-нибудь. У меня, собственно, уже назначено свидание на завтрашний вечер.