Наследие Луны - Дэвид Линн Гоулмон

– …Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Основные двигатели запущены, – звучал голос китайского диктора из центра управления полетами. Все четыре сопла вспыхнули, рассыпая вокруг ракеты всполохи пламени и клубы выхлопных газов. – Два. Один. Зажигание сработало.

Журналисты слышали, с каким восторгом диктор объявил о взлете, глядя на окутавшее стартовую площадку 1-С раскаленное облако. Отвалились выдвижные рукава, по которым в основные двигатели подавали кислород и топливо, и «Славный поход» вместе со своим грузом оторвался от земли.

Когда первая ракета поднялась над пусковой вышкой, начался десятисекундный отсчет для «Великолепного дракона». Вот уже пламя окутало основные двигатели, а «Славный поход» тем временем вырвался из оков земной гравитации и двигался ввысь. Простые зрители и специалисты со всего мира – от Хьюстона и Гвианы до Байконура – не могли сдержать ликования и встречали запуск бурной овацией. Ни у кого даже в мыслях не было желать космонавтам смерти или неудачного старта. Таков человек: подлинное величие не вызывает у него ничего, кроме восторга.

Ракеты накренились на 15 градусов по отношению к горизонту, едва ли не критический угол для их массы. Репортеры со всего мира до сих пор чувствовали, как дрожит земля под ногами. Впереди шел «Славный поход», в четырех милях за ним следовал «Великолепный дракон». Отделились первые ступени.

Великий поход китайцев на Луну начался.

* * *

Ф-14 «Супертомкэт» поднимался в воздух под углом 45 градусов к горизонту. Сквозь опущенное затемненное стекло шлема Грин видел алые и желтые вспышки в песках Гоби. Запуск состоялся. Рация трещала не переставая: корейцы и китайцы наперебой предупреждали, что истребитель нарушает их совместное воздушное пространство. Наконец, Томми вырубил систему связи и выжал рычаг скорости до упора; в мотогондолы хлынуло ракетное топливо Джей-Пи-4. Выхлопные патрубки распахнулись, и форсажная камера ускорила «Ф-14». Грин упер джойстик себе в живот – истребитель, задрав нос, начал почти вертикальный подъем к нижним слоям земной атмосферы.

Не прекращая подъема, Грин откинул маленькую крышку на джойстике и нажал на синюю кнопку. Головка наведения первой противоспутниковой ракеты активировалась и стала сканировать пространство перед истребителем в инфракрасном диапазоне. По очереди обе ракеты захватили нужные цели: китайские корабли, двигающиеся к высокой орбите.

– На все теперь воля божья, – пробормотал Томми, толкая красный рычажок.

Первая ракета «АСМ-135» сорвалась с подвеса, и летчик, прикрыв глаза, одними губами прошептал слова молитвы. «Супертомкэт» летел строго вверх, и выхлопная струя ракеты закоптила лобовое стекло кабины. Самолет попал в завихрение, созданное мощным оружием, несшимся навстречу второй ступени «Славного похода», и его затрясло. Двигатели натужно старались работать в разреженном воздухе.

Грин переключился на вторую ракету и захватил «Великолепного дракона», который двигался в хвосте «Славного похода». Он снова нажал на рычаг, и через три секунды ракета системы «АСАТ» также покинула истребитель. Из-за недостатка кислорода правый двигатель полыхнул, и Томми немедленно потянул джойстик на себя. «Супертомкэт» завалился на спину, перевернулся и штопором понесся вниз. В то же самое мгновение сработал радар обнаружения угрозы: на востоке и западе загорелись огоньки: на Грина наводили ракеты «воздух-воздух».

– Спасибо тебе, господи, за этот последний подвиг, последнее испытание моей веры и верности делу твоему, – проговорил Грин в кислородную маску.

На радаре светились приближающиеся к нему восемь точек. Китайские и северокорейские истребители отрезали путь к Японскому морю, где Томми должна была ждать лодка. Грин улыбнулся и включил управление бортовыми пушками, поскольку оборонительных ракет у него попросту не было.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты со мной…^[14]

«Супертомкэт» нырнул навстречу приближающимся коммунистическим истребителям, а первая ракета «АСАТ» тем временем нашла свою цель.

* * *

Гигантская первая ступень с яркой вспышкой отделилась. Центр управления следил за поднимающимися ракетами с помощью станций телеметрии дальнего радиуса и шедшего в арьергарде «МиГ-31». Самолет двигался на форсаже и нес на себе три фото и две видеокамеры. Вдруг рядом с ведущей ракетой возник черный росчерк. Потом все затмила яркая вспышка от воспламенения двигателей второй ступени, а через мгновение диспетчеры с ужасом разглядели приближающуюся боеголовку. Радар противоспутниковой ракеты и инфракрасная система наведения определили, что до китайского корабля осталось тридцать футов; корпус «АСАТ» высвободил десятифунтовый заряд, и тот взорвался, отправив в сторону ракеты-носителя пять тысяч стальных осколков размером с подшипник. Большая часть угодила в пустую первую ступень, летящую к земле, но остальные преодолели завесу раскаленного воздуха и пробили три двигателя второй ступени. Пострадали выхлопные раструбы и линии подачи топлива, по которым в камеры сгорания поступала азотно-кислородная смесь.

На глазах у миллионов испуганных зрителей вторую ступень поглотила красно-белая вспышка. От взрыва отвалилась и третья ступень, превратившаяся в огненный шар; ударной волной смяло посадочный модуль и кабину для экипажа. Миг – и «Славного похода» не стало. Многочисленные обломки разлетелись во все стороны.

Не успели очевидцы трагедии отойти от шока, как сквозь останки первой ракеты молнией пронеслась еще одна противоспутниковая боеголовка, нацеленная на «Великолепного дракона». Она пролетела мимо отработанной первой ступени, и тут произошло невероятное – называйте это везением или судьбой. Хотя ступень отделилась без проблем, она продолжала сжигать свое твердое топливо. Несущийся к земле модуль бесконтрольно вращало, и вдруг из одного сопла вырвался столб пламени, в который и угодил снаряд «АСАТ». Жар был настолько сильным, что расплавил пластиковый наконечник, где располагалась головка самонаведения, электрические схемы и процессоры. Заряд ракеты взорвался преждевременно и не выйдя из корпуса, из-за чего осколки потеряли скорость. Стальные шарики оцарапали вторую и третью ступени, а защитную оболочку посадочного модуля пробили только пять осколков. Еще сотня вонзилась в кабину экипажа – три из них сделали свое дело.

Экипаж среагировал быстро, хотя к такой неожиданности их не готовили. Три дыры, возникшие как по волшебству, угрожали полной разгерметизацией, однако, когда вторая ступень с грохотом отделилась и перегрузка стала практически невыносимой, космонавтам все же удалось залепить их пластиком.

Команде оставалось лишь гадать, что случилось с ними и «Славным походом». Наверняка было известно, что они лишились одного компьютера и радара. Модуль связи был поврежден, а сквозь заплатки выходил кислород.

Наблюдатели на земле смотрели, как уцелевшая третья ступень «Великолепного дракона» выходит на нижнюю орбиту и продолжает подъем, чудом не повторив судьбу своего близнеца. Через мгновение со всех станций телеметрии, перекрикивая друг друга, тысячи голосов сообщали о неполадках.