Забытая сестра, или Письмо на чужое имя - Диана Чемберлен

На рождественском ужине Линдов присутствовал еще один человек, который не был членом их семьи. Его звали Трэвис, и он был старым другом Силии. Он был таким же длинноволосым кудрявым блондином, как Грэди, только собирал волосы в хвост. Сначала Джейд подумала, что он двоюродный брат Силии, настолько легко он вписывался в их семью, с которой, как она поняла, справлял не первое Рождество. Как и все за столом, кроме Чарли, с которым Джейд прилетела в Портленд, Трэвис был учителем. Он преподавал в общественном колледже вместе с Силией, а Пол и Джинджер работали в начальной школе в Сиэтле. Они поинтересовались у Джейд насчет ее планов, и когда она сказала, что собирается преподавать музыку в средней и старшей школе, то одобрили ее выбор. Они не спрашивали ее о прошлом, и впервые она почувствовала, что то, что с ней было, не имеет значения. Это не имело никакого отношения к тому, кем она являлась сейчас.

– У тебя такой интересный медальон, – заинтересовалась украшением Джинджер за обедом. – С ним связана какая-то история?

Джейд прикоснулась к медальону у себя на шее, который она надела впервые с тех пор, как покинула дом, только потому, что с Силией чувствовала себя в безопасности.

– Это подарок друга, – сказала она. – Он мне нравится, потому что созвучен с моим именем – он из нефрита.

– Белый нефрит? – удивилась Эллен. – Никогда о таком не слышала.

Джейд кивнула.

– В Китае про такой нефрит говорят, что он цвета бараньего сала, – сказала она.

– Бараньего сала! – засмеялась Джинджер. У нее был звонкий молодой смех, который Джейд очень нравился.

– А что означает этот китайский иероглиф? – спросил Шейн.

– На этой стороне написано «надежда», – сказала Джейд, коснувшись медальона, – а на обратной, – она перевернула медальон, чтобы показать второй иероглиф, – «счастье».

Все принялись обсуждать фамильные драгоценности. Эллен стала описывать камеи ее прапрабабушки, а Джинджер рассказала про изумрудные сережки, которые тоже достались ей от бабушки. Джейд слушала их и гладила свой медальон. Надо же, как легко ей удалось соврать о значении иероглифов! Случится ли ей в жизни рассказать о них кому-нибудь правду?

Все дружно помогали убрать со стола после обеда, даже мужчины. Отец Джейд никогда не готовил и не убирался, так что ее весьма удивило, когда Пол надел поверх свитера и джинсов фартук.

– Чем быстрее мы уберемся, тем быстрее начнем играть, – весело объяснил он.

Силия однажды рассказывала Джейд, что ее семья увлекается музыкальными импровизациями, но пока они не закончили с посудой и не перешли в гостиную, ей трудно было представить, как это все происходит. Когда же все достали инструменты: Чарли и Шейн – гитары, Пол и Трэвис – банджо, а Силия – мандолину, Джейд поняла, что сейчас будет. У Джинджер и Эллен не было инструментов, но, когда все заиграли, первая начала подпевать, а вторая – бить в тамбурин. И Джейд, которую Силия уговорила привезти с собой скрипку, ничего не оставалось, как также присоединиться ко всем музыкантам. Силия хотела, чтобы Джейд потом исполнила для всех «Танец гоблинов», который покорил ее в день их знакомства. Но Джейд знала, что, во-первых, никогда не сможет сыграть так, как сыграла тогда, и во-вторых, ей нельзя рисковать. Здесь ее скрипка звучала, как народный инструмент, потому что в основном вся компания играла блюграсс и немного кантри с нотками старого рока. И вечер пролетел незаметно.

Через пару часов старшее поколение и Эллен пошли спать, и после этого музыка стала куда более серьезной и глубокой. Вчетвером – Силия, Шейн, Трэвис и Джейд – они звучали на редкость слаженным квартетом и сами это понимали. Джейд чувствовала, как по ее коже пробегал холодок, когда они играли, связь между ними была просто невероятной. Ирония заключалась в том, что из всех четверых она играла хуже всех. Классическая и народная скрипка очень отличались по манере исполнения. Трэвис немного умел играть и время от времени давал ей советы, и Джейд заново влюбилась в инструмент в своих руках.

Пока они играли, она думала об отце, о том, что бы он сказал, когда узнал бы, что она исполняет блюграсс… и как отреагировал бы на то, что она так сблизилась с чужой семьей. Ей вспомнилась его записка – «друг может превратиться во врага» – и она не могла не злиться на отца за эти слова.

Силия никогда не станет ее врагом – Джейд в этом не сомневалась, – но она не сомневалась и в том, что никогда не рискнет рассказать ей правду о себе. Силия была счастливым человеком со счастливой семьей. И рассказать ей правду о себе было бы все равно что измазать грязью все то чистое, что между ними случилось. Она не могла так поступить.

В воскресенье они с Силией ходили в ее церковь. Джейд уже давно бросила посещать церковь, но для Силии ее церковь значила очень много. Подруга говорила, что ее церковь была «открытой и принимающей», что означало, что в ней были рады и геям, и лесбиянкам. Однако Джейд все равно была поражена тем спокойствием, с каким Силия держала ее за руку во время службы.

– Итак, – сказала та, когда они отъехали от церкви, – что ты думаешь?

– Ваша церковь очень отличается от католической, в которой я выросла, это безусловный факт, – сказала Джейд.

Взглянув на нее, Силия спросила:

– А ты веришь в Бога, Джейд?

Она не часто думала об этом и честно ответила:

– Не уверена. – Ей нравилось, что с Силией она могла высказать любое свое мнение. – Я верю, что все с чего-то началось. Это самое понятное для меня объяснение Бога. А религию я не люблю – это правда. Мне кажется, она извратила идею Бога, чтобы было легче контролировать людей.

Не отрывая взгляда от дороги, Силия улыбнулась.

– Да, я понимаю, о чем ты. Но для меня самое главное – это люди в церкви. Как они заботятся друг о друге, понимаешь? – Она опять посмотрела на Джейд. – Я люблю свою церковь. Если хоть у одного человека, которых ты сегодня видела, случится проблема или несчастье, все остальные протянут ему руку помощи.

Это была не такая церковь, в которую Джейд ходила в детстве. Когда у ее семьи случилось несчастье – и она была тому виной, – никто не протянул им руку помощи. Наоборот, их все оттолкнули.

Той ночью, когда Силия заснула, Джейд завернулась в одеяло и вышла на балкон, чтобы посмотреть на город. В прохладном воздухе стоял туман, и она смотрела сквозь него на огни Портленда. Город казался таким красивым. У Джейд перехватило дыхание. Силия была лучшим человеком, какого она когда-либо встречала, самой доброй, самой теплой, самой умной – и самой сексуальной – девушкой на свете. И они любили друг друга. Но на самом деле Силия ее не знала. Она не знала, что Джейд – лживая и абсолютно ненастоящая. Любила бы ее Силия, если б ей открылась вся правда о ней? У нее у самой никогда не хватит смелости, чтобы это проверить.

34

Райли

На следующее утро, как только приехала Кристин, я выскользнула из дверей на пробежку. Я специально подгадала время, ценя каждую минуту, проведенную подальше от нее. Но не успела я сбежать по ступеням крыльца, во дворе перед домом остановился старенький «Форд» Кайлов.