Проклятие Батори - Линда Лафферти

– Хорошо, хорошо. Вот этот, например. – Но тут по лицу женщины пробежала тень сомнения. – Только будьте очень осторожны. В барах безопасно, но не выходите оттуда с незнакомыми людьми.

Дейзи почувствовала, что женщина вдруг встревожилась.

– Почему?

– Здесь произошло убийство. Жертвой стала девушка-готка, как вы. На прошлой неделе.

* * *

Мобильник засигналил мелодией «Riders on the Storm» группы «Дорз».

Увидев номер на экране, Дейзи нахмурилась, но ответила:

– Что тебе, Морган?

– Где тебя черти носят?

– Я в Братиславе, – ответила она, глядя на пастельного цвета потолок. – Здесь довольно холодно. И еще тут уважают готов.

– Ты знаешь, что твоя мама позвонила в ФБР, в службу пропавших без вести и Опре?[81]

– Опре?

– Она решила, что Опра может хорошо обыграть историю со сбежавшей готкой. Может быть, это привлечет международное внимание. Ты же знаешь маму.

– Что они там, с ума посходили? Со мной все хорошо. К тому же я говорила ей, куда собираюсь.

– А что ты там делаешь?

– Следую за своим порывом.

– То есть за своей психичкой, да? Мама говорит, она тоже там.

– Ну и что?

– А то, что ты ненормальная. Пациенты не ездят за своими психиатрами в чужие страны.

– Да, ты действительно авторитет по части нормального поведения. Обычно дочки не…

– Замолчи!

– Как хочешь. Ты еще ненормальнее, чем я.

Дейзи отключила вызов, словно раздавив назойливого комара.

Ночь наступила раньше, чем она ожидала. К половине пятого уже совсем стемнело, и это было зловещим напоминанием, что девушка уехала в далекую страну, сама толком не понимая, что там делать.

Зачем она сюда приехала?

Чтобы защитить Бетси. Бороться с какой-то невидимой силой.

Теперь, когда Дейзи уставилась в потолок гостиничного номера, все это звучало довольно неубедительно.

Нет, дело было в ощущении неминуемой беды. Старинный замок и женщина в крови. От этого у нее даже во сне начинало колотиться сердце, и она с криком просыпалась.

Дейзи знала, что каким-то образом ее сон связан с Бетси, просто знала это. Она не могла отделаться от этого предчувствия, как ни пыталась. Оно преследовало ее, подстегивало.

– Мне нужно выйти в город, – сказала Дейзи, и ее голос странным эхом прозвучал в пустой комнате.

Она выхватила из роскошного шкафа свое черное пальто, так что вешалки внутри загремели. Выйдя, направилась к углу, где утром вышла из такси. Ей не хотелось осматривать достопримечательности – это ведь не по-готски? Но возвышающаяся над Михайловскими воротами башня показалась достаточно жуткой, чтобы поинтересоваться, что там внутри.

Однако дверь в башню оказалась заперта. На вывеске было написано: 9.00–17.00.

Дейзи посмотрела вверх и попятилась, задрав голову, разглядывая верхний этаж и зеленую патину на куполе.

В левый глаз попала большая дождевая капля. Еще одна упала на шею.

Снова начинался дождь, а у нее не было зонтика. Жители Аспена не носят зонтиков. Дейзи поплотнее укуталась в шарф.

Шлепая сапогами по лужам и ручьям на булыжной мостовой, она поспешила обратно в отель. Дожидаясь стеклянного лифта, чтобы подняться к себе в номер, помахала рукой женщине у стойки.

– Дождь, – сказала та, – но он скоро пройдет.

При взгляде в окно на ночное небо мысль о том, что она сбежала в Братиславу, показалась абсурдной. Она ведь даже толком не знала, где находится Бетси.

Дейзи потерла ногтем большого пальца свой кривой зуб и шагнула в лифт.

– Полная идиотка, – сказала она себе.

Выйдя из лифта, девушка пошла в свой номер. Повернула медный ключ и вошла. Потом раскрыла ноутбук и вошла в свой блог.

– Ладно, готы. Проверю местные бары и познакомлюсь с готской общиной. Следующий мой выход будет вылазкой в чудной мир Восточной Европы.

Она захлопнула компьютер и подошла к сейфу. Ввела код, заглянула внутрь и, убедившись, что хрупкие страницы на месте, заперла сейф снова.

Женщина с пурпурными волосами сказала ей, что бар открывается в девять, но до полуночи там довольно пустынно, и Дейзи решила еще раз осмотреть старый город, пока в насиженных местах не соберутся готы. Она проспала большую часть дня и не чувствовала ни малейшего желания валяться в постели.

Когда Дейзи ступила на булыжную мостовую, в лицо ей ударил холодный ветер. Дождь перестал, и ветер доносил запах горящих дров, жареных каштанов и сырости. Девушка глубоко вдохнула. От запаха лука и сосисок на гриле, продававшихся прямо на улице, у нее потекли слюнки.

«Первая остановка у сосисок, – подумала она. – Я проголодалась».

Прожектора подсвечивали здания на фоне ночного неба, и девочка удивилась смешению цветов. Пастельные дома окаймляла филигранная отделка, закрытые ставнями окна контрастировали со стенами. Дейзи бродила по кривым улочкам с причудливыми домами, представляя прошлые века.

Во всем – от огромного дворца архиепископа до потрескавшихся от времени городских стен – ощущался пульс истории. Здания были реальны, и в то же время бесплотны, как покинутая оболочка цикады, приставшая к ветке дерева и сохранившая форму жизни, которая находилась в ней раньше. Дейзи слышала цоканье копыт по булыжной мостовой, чуяла зловоние канав, видела яркие цвета архиепископских одежд. Ей представлялся блеск драгоценностей, украшавших корону многочисленных правителей Венгрии и Священной Римской империи, когда те один за другим короновались в соборе Святого Мартина[82].

Глядя на освещенные здания, она сжимала в руке путеводитель, и тут ее спины коснулась чья-то рука в перчатке.

– Вы уже полюбовались видом с Михайловских ворот, главных ворот города?

Дейзи резко обернулась, и полы ее черного пальто коснулись ног седовласого мужчины в строгом костюме. Он взмахнул тростью.

– Это стоит увидеть. Величественная картина, особенно ночью.

– Разве башня открыта? Мне казалось, она закрывается в пять. Я опоздала.

– Ах да, но это для туристов, – сказал импозантный мужчина. Когда он улыбнулся, она заметила его длинные белые зубы. – Однако у некоторых есть особые привилегии. Не следует упускать возможность увидеть Старе Место – Старый Город – с высоты башни. Такой случай выпадает раз в жизни.

Дейзи чувствовала опасность в этом пожилом человеке, по спине пробежала дрожь от странного предчувствия.