Рок-н-ролл под Кремлем - Данил Корецкий

Прием развивался по утвержденному сценарию. Пол Ньюмен открыл череду ответных речей. Он действительно прекрасный актер, но его никогда не ждал Директор ЦРУ, чтобы обсудить важнейший вопрос государственной безопасности Соединенных Штатов.

В гостиной работали добрых два десятка информационных агентств и телеканалов, Настоящему Президенту все время приходилось поддерживать на лице выражение «какой-замечательный-день» и вежливую улыбку. Пятнадцать минут – не так уж и мало. Да и улыбка давалась с трудом. Шесть десантников, погибших этим утром в Сомали, бунт генерала Сафара в Афганистане, пятибалльный ураган на юго-восточном побережье, предполагаемые российско-китайские переговоры в Гуанчжоу – все требовало срочного вмешательства и серьезных решений.

Но премии Центра Кеннеди – это святое. Пока президент вручает золотые конверты героям кинофильмов сорокалетней давности, пока он чмокает в увядшую щечку какую-нибудь секс-бомбу пенсионного возраста, до тех пор все в Америке идет как надо. Следует поддерживать эту иллюзию… Иначе ураган во Флориде, выпалывающий дома, как сорную траву, покажется просто мелким градом.

Когда время истекло и вся компания лауреатов, а также их друзей и прихлебателей уже готова была ринуться в своих лимузинах в Центр Искусств Кеннеди, чтобы продолжить вечеринку, вдруг объявился незапланированный номер. Томми Янг, свободный фоторепортер, личный фотограф и друг Лайзы Минелли, скандалист, кокаинщик и мастер гнусного художественного шантажа, успел расставить в углу гостиной несколько планшетов с какими-то фото. На первом планшете красовалась надпись: «Президент» – крупно, и ниже, чуть помельче: «Тоже человек». Теперь гости, направлявшиеся к выходу, невольно тормозили у планшетов, таращились на огромные, формата А1 фотографии, создавали толчею и беспорядок. Служба охраны отреагировала с опозданием, и, когда рядом с тщедушной фигурой Янга появились два молодца в черных «двойках», незапланированная выставка, можно сказать, уже работала вовсю.

Олсон, начальник охраны, через головы поймал взгляд Президента, покачал черной безмозглой головой: надо же, какая неприятность приключилась… Что любопытнее всего, подумал Президент, ведь Янг каким-то образом умудрился протащить свои хреновы планшеты через строгие рубежи досмотра и контроля. Четыре рубежа. Анекдот, да и только. Чего стоит такой контроль?

– Это ж подарок! – ревел уже из толпы хриплый тенор Янга, которого обступили черные «двойки». – Это ж специально для Его Величества!

Этот гад откровенно стебался, умело и тонко затевая очередной скандал. Хотя формально придраться вроде и не к чему.

В гостиной беспрерывно стрекотали цифровые камеры. Кто-то уже смеялся. Не хихикал тайком в рукав, а откровенно смеялся. Олсон, как танк, подкатился к планшетам, готовый скомандовать что угодно – вплоть до напалмовой атаки, но тут же рядом с ним появился Чайник, то бишь главный специалист по связям с общественностью – мастер по перетасовке колоды, выворачиванию фактов наизнанку, микшированию любых скандалов, и громко объявил:

– Секунду внимания, дамы и господа! Мистер Томас Янг хочет сделать короткую презентацию своей фотовыставки, посвященной двухлетнему юбилею пребывания нашего Президента в Белом Доме. Прошу вас задержаться еще на несколько минут.

Вообще-то два года – это никакой еще не юбилей, а несколько минут – это, ясное дело, не выставка, да и голос у Чайника был такой, словно ему забили в одно место кукурузный початок. Но все же это лучше, чем Янг с заломленными руками на первой полосе «Нью-Йорк Таймс». Начальник охраны ошалело уставился на Чайника, ничего не понимая, пока тот не шепнул ему на ухо несколько слов. Тогда Олсон обернулся к черным «двойкам», показал им что-то на пальцах, и те мгновенно растворились в толпе.

В общем, ничего особенного Янг не учудил. Серия президентских портретов, выполненных в разное время на разных мероприятиях. Президент в комических ситуациях, любимый народом жанр. Косвенный признак популярности. Вот он заглядывает под стол на рождественском приеме в той же Голубой гостиной, словно намеревается поцеловать колено своей супруги, сидящей рядом с каменным выражением лица. Подпись к фото Президент не стал читать, наверняка какая-нибудь сальность. На самом деле его супруга только что уронила на пол бокал дымчатого стекла из сервиза, принадлежавшего еще Томасу Джефферсону, третьему президенту США. Дело даже не в том, что бокал стоил бешеных денег – он все равно застрахован, – а в том, что сервиз из ста восьми предметов, как ни странно, дожил до наших времен в целости и сохранности, считался даже чем-то вроде талисмана Америки… а Президент очень и очень не хотел войти в историю как Разрушитель Америки, Безрукий Джо, ну и все такое. Бокал, к счастью, оказался цел.

Второе фото: Президент выходит на сцену в колледже Чезвик-Каньон, наклонив голову, будто проверяет ширинку. Подпись: «Ты дома, малыш?». Президент хорошо помнил этот выход, каждую из шести ступенек, ведущих на сцену. Это был гипертонический криз, он чуть не упал на лестнице. Голова кружилась так, словно он летел с крыши. Он наклонил голову, как учили когда-то в десантных войсках, и закрыл глаза на несколько секунд. Если бы можно было, он бы сел или даже лег. Но нельзя. Только что было получено сообщение о блокировке американской роты в Панджшерском ущелье, и Президент должен был озвучить официальную реакцию Белого Дома во время выступления в колледже. Студенты решили, что Президент прикалывается. Заржали. Захлопали. А в общем и целом все сошло, через пять минут стало легче, речь он произнес, а спустя два дня рота прорвалась из Панджшера.

На третьем снимке – лицо Президента, очень крупно. Рот приоткрыт, вид озадаченный и, в общем-то, довольно глупый. По расплывчатому фону Президент определил место съемки: авиабаза «Эндрюс», испытания нового класса ракет «Хеллфайр». Испытания были провальными, ракета потеряла управление и самоликвидировалась. Неудачный день.

Президент пил кофе с командующим базой, когда Шон подал ему пакет, в котором находилось подписанное послом в Пекине конфиденциальное письмо. Посол сообщал, что в результате утечки информации из российских дипломатических кругов, можно выдвинуть предположение относительно российско-китайских переговоров в Южном Китае. Возможная тема: строительство ракетной базы или нескольких баз. Конечно, это только гипотеза, догадка, домыслы. Ничего конкретного… Но тема настораживающая! Если русские объединятся с китайцами, да еще разместят на их территории свои новые ракеты, стратегическое положение в мире резко изменится. Худшей новостью могло быть только объявление Москвой третьей мировой войны. Фотограф поймал его как раз в тот момент, когда он сложил (скорее скомкал) листок с сообщением и сунул обратно в конверт. Да, он растерялся, потерял контроль. Не успел повесить маску «какой-прекрасный-день». Бывает. В тот момент он еще плохо представлял себе, какой ответный ход можно сделать, как взять ситуацию под контроль… Возможно, что сегодня, уже через несколько минут, ответ будет найден. В Овальном кабинете ждет Директор ЦРУ с полным комплектом всех документов, осталось только войти туда и сказать: «Итак, что у нас?»

– Спасибо, Янг. Спасибо, старина, – Президент снял со стойки микрофон, кто-то из техников тут же оказался рядом и нажал тумблер на корпусе.