Моя любимая ошибка - Нора Робертс

—Вот что по моим меркам является нормальным. Ну, или было бы таковым, если бы ты сумела расслабиться.

—Как хорошо. — Эбигейл читала в книжках и видела в кино, что между мужчиной и женщиной бывают и такие отношения, но никогда не пыталась испробовать их на собственном опыте. Да и не могла. — Уютно и спокойно, и ты такой теплый.

—Ну, после такого пожара, что мы тут устроили, я еще неделю не остыну, разве что отдам Богу душу.

—Это и шутка, и комплимент. — Эбигейл приподняла голову и взглянула на Брукса. — А следовательно, «ха-ха» и спасибо.

—Ну вот, ты опять решила позабавиться, — посетовал Брукс, беря Эбигейл за руку и прижимая к груди. — Да еще в такой момент, когда я совсем ослаб и не в силах смеяться. Да ты просто вывернула меня наизнанку, Эбигейл! Это еще один комплимент, — пояснил Брукс, не дождавшись от Эбигейл ответа.

—Надо придумать комплимент и для тебя.

—Ну, если тебе требуется для этого время…

—Я не имела в виду… — смутившись, она снова взглянула на Брукса, но тут же заметила лукавый блеск в его глазах. — Ты меня поддразниваешь.

—Видишь ли, это часть моих понятий о нормальной жизни. Мы восторгаемся друг другом, какие мы замечательные. Особенно приятно, когда это делаешь ты.

—Потому что мужское самолюбие зачастую связано прямо пропорционально с искусностью мужчины в сексуальном плане.

—Не могу не согласиться с тобой. Чувственные мужчины более ранимы. Но и хвалить тоже нужно уметь. Согласна? Например, когда хотят поразить по-настоящему, не говорят, что увидели Господа Бога или вращение Земли. Это общепринятые клише.

—Земля находится в постоянном движении, так что это констатация факта — не более. Гораздо лучше звучит «Когда я занималась с тобой любовью, Земля застыла на месте». Хотя в действительности это невозможно, потому что привело бы к катастрофе.

—Ну, все равно приятно.

Брукс монотонно и бережно гладил Эбигейл по спине, как она сама частенько проделывала с Бертом. Неудивительно, что псу такие ласки нравились. Дыхание Эбигейл постепенно стало спокойным и ровным, словно внутри распрямилась пружина.

Да, в своих мечтах она не ошиблась: нормальные отношения действительно доставляют радость.

—Расскажи что-нибудь о себе, — попросил Брукс. — Не важно что, просто какую-нибудь мелочь, — поспешно добавил он, заметив, как напряглась Эбигейл. — Например, скажи: какой твой любимый цвет?

—Не могу. Их так много. Разве что ты имел в виду основные цвета.

—Ладно, вопрос цвета слишком сложный. Тогда скажи: кем ты мечтала стать в детстве, когда вырастешь? Отвечу первым: я хотел стать Вулверином .

—Как, росомахой? Странное желание.

—Не какой-то там росомахой, а Вулверином, сверхчеловеком.

—А, знаю такого. Мутант-супермен, герой комиксов и фильмов.

—Вот-вот.

—Интересно, как бы ты им стал? Ведь он уже на тот момент существовал и был вымышленным персонажем.

—Ах, Эбигейл, мне в ту пору было всего десять лет.

—Подумать только…

—Ну, а теперь ты.

—Я должна была стать врачом.

—Должна? — переспросил Брукс. — Значит, работать врачом ты не хотела.

—Верно.

—В таком случае ты не ответила на вопрос. Кем ты хотела стать?

—Было решено, что я стану врачом, и я приняла это как должное и ни о чем другом не мечтала. Не слишком удачный ответ. Твой гораздо интереснее.

—Но мы же не устраиваем соревнование. В любом случае тебе подходит роль Шторм. Горячая штучка.

—Знаю. Персонаж, сыгранный Холли Берри. Красавица, которая управляет погодой. Но Вулверин не занимается с ней сексом, потому что его влечет к врачу Джейн. А та, в свою очередь, не знает, кого предпочесть: Сайклопса или Вулверина.

—Ты хорошо осведомлена о любовных отношениях «Людей Икс».

—Я видела фильм.

—Сколько раз?

—Один, несколько лет назад. Интересно, что Вулверин не помнит своего прошлого, а его невольное стремление защитить девушку по имени Роуг усложняет дело. Он хороший герой для подражания. А вот для Роуг писатели выбрали трудную судьбу. В результате мутации она не может прикасаться к другим людям, не причинив вреда. И сцена с бойфрендом в начале фильма очень грустная.

—Ты знаешь, что ты — уникальный аналитик? Видела фильм всего раз, а запомнила столько подробностей.

—У меня эйдетическая память. Иногда я перечитываю книги и смотрю фильмы второй и третий раз, но не потому, что не помню содержание.

Брукс пододвинулся ближе и внимательно посмотрел на Эбигейл.

—Вот ты и рассказала кое-что о себе. Значит, хранишь все тут? — Он постучал Эбигейл по виску. — В таком случае твоя голова должна быть гораздо больше размером.

Эбигейл рассмеялась, но внезапно осеклась и нерешительно спросила:

—Это шутка?

—Разумеется. — Брукс отвел рукой волосы от ее лица, пробежал пальцами по губам. — А доводилось тебе печь блинчики?

—Да.

—Отлично, ведь ты наверняка запомнила, как это делается.

—Ты проголодался? Хочешь блинчиков?

—Утром. — Пальцы Брукса скользнули вверх, он сжал большим и указательным пальцами ее соски.

—Ты что, хочешь остаться здесь на ночь?

—А как иначе я попробую блинчики, что ты собираешься для меня испечь?

—Никогда не засыпаю с мужчинами, ни разу не провела ни с одним ночь.

Пальцы Брукса на мгновение застыли, а потом снова заскользили по телу Эбигейл.

—Стало быть, ты даже не знаешь, храпишь ли по ночам.

—Я не храплю!

—Вот сегодня и узнаем.

У Эбигейл нашлась бы куча предлогов отказать Бруксу, но он снова ее целовал и ласкал, возбуждая и провоцируя.

Конечно, она скажет «нет», но не сейчас, потом.

* * *

Эбигейл проснулась до рассвета и лежала не шевелясь, прислушиваясь к ровному дыханию Брукса. Совсем другой звук, гораздо тише и приятнее. Не то что Берт. Тот храпел во сне. Правда, не слишком сильно.

Эбигейл погрузилась в глубокий сон сразу после того, как они занялись любовью во второй раз. Она не отправила Брукса домой, хотя именно так и собиралась поступить. И не проверила перед сном дом и системы защиты. Не положила оружие на тумбочку рядом с кроватью.

Погрузилась в приятный уют нормальной жизни и уснула под россказни Брукса.

Какое непростительное, пугающее легкомыслие! Как она могла позволить себе так расслабиться и напрочь забыть о бдительности в компании Брукса? Да в любой компании!