Убийца без лица - Хеннинг Манкелль

Он продолжал задавать вопросы. Рюдберг сменил позу. Из кухни послышался бой часов.

Когда они закончили, Валландер подумал, что теперь ему все ясно. Теперь он знал, кто были эта таинственная женщина и таинственный сын. Он знал, что она ждала денег в начале января, но Лёвгрен не приехал.

Но один ее ответ был для него неожиданностью.

Она никогда не давала лёвгреновских денег сыну. Она помещала их в банк. Он унаследует их только после ее смерти. Может быть, она боялась, что он их проиграет.

Но Эрик Магнуссон прекрасно знал, что Юханнес Лёвгрен его отец. Значит, он солгал. А зачем? Может быть, он знал и о том, что у Лёвгрена водились немалые деньги?

Рюдберг за все время беседы не проронил ни слова. И только когда они собрались уходить, он поинтересовался, часто ли она видится с сыном. Хорошие ли у них отношения, знакома ли она с его невестой.

Ответ прозвучал довольно уклончиво.

— Он уже взрослый, — сказала она. — У него своя жизнь. Но он добрый мальчик и навещает меня. И я, конечно, знаю, что у него есть невеста.

Неправда, подумал Валландер. Ни о какой невесте она и слыхом не слыхивала.

Они остановились пообедать в Дегерберге, в местной деревенской гостинице.

Рюдберг, похоже, немного оживился.

— Твой допрос можно использовать как пример в полицейской академии, — сказал он. — Просто здорово!

— Тем не менее я приврал. А это не приветствуется.

За едой они прикинули, что делать дальше. Оба считали, что надо дождаться более подробного досье на Эрика Магнуссона, изучить как следует и лишь потом пригласить его на допрос.

— Ты думаешь, это он? — спросил Рюдберг.

— Уверен. Сам или с сообщниками.

— Может, ты и прав.

Они вернулись в Истад в четверть четвертого. Неслунд приехал из Мальмё, где вел наблюдение за Эриком Магнуссоном, и сидел теперь в своем кабинете, беспрерывно чихая. В двенадцать часов его сменил Ханссон.

До обеда Эрик Магнуссон зашел в табачную лавку и заполнил несколько лотерейных билетов. Потом купил себе башмаки и вернулся домой.

— Как по-твоему — он что-то почуял? — спросил Курт Валландер.

— Кто его знает, — сказал Неслунд. — Иногда похоже, что да. А может, мне только кажется.

Рюдберг уехал домой, а Валландер заперся в кабинете. Он рассеянно перебирал кучу бумаг, которую кто-то положил ему на стол.

Сосредоточиться не удавалось.

Рассказ Эллен Магнуссон не шел из головы.

Вот и у меня жизнь такая же беспросветная, подумал он. Надо уехать куда-нибудь на неделю. У меня полно переработок. Возьму неделю и буду заниматься только собой. Семь дней. За семь дней можно стать другим человеком.

Можно поехать в какой-нибудь санаторий, где помогут избавиться от лишнего веса. Но мысль эта показалась ему отвратительной. Лучше взять машину и поехать на юг.

В Париж. Или в Амстердам. В голландском Арнеме есть знакомый полицейский, с которым они подружились на семинаре по наркотикам. Может, стоит его найти?

Но сначала убийство в Ленарпе. Следующая неделя — только убийство в Ленарпе.

Потом можно решать, куда поехать.

В четверг 25 января Эрика Магнуссона привезли на допрос. Его взяли около дома, где он жил. Задержание проводили Рюдберг и Ханссон. Валландер сидел в машине и наблюдал. Дело было утром, Магнуссон шел на работу. Поскольку первый допрос по закону следовало проводить так, чтобы не навлекать на допрашиваемого ненужных подозрений, Валландер дал Магнуссону возможность позвонить на работу и придумать какое-нибудь оправдание своего отсутствия.

На допросе присутствовали Бьёрк, Валландер и Рюдберг. Валландер задавал вопросы, а Бьёрк и Рюдберг сидели поодаль.

За последние несколько дней они почти уверились в том, что двойное убийство в Ленарпе совершил Эрик Магнуссон. У него были огромные долги. Несколько раз он едва избежал расправы за невозвращенные займы. На бегах в Егерсру Ханссон видел, что Магнуссон делает огромные ставки. Видимо, парень стоит на краю финансовой катастрофы.

В прошлом году его подозревали в ограблении банка в Эльслёве, но доказать ничего не смогли. Имелись данные, что он причастен к контрабанде наркотиков. Его невеста, в настоящее время безработная, неоднократно привлекалась за наркотики, а однажды попалась на мошенничестве с почтовыми переводами. Несмотря на долги, иногда у него водились большие деньги. Деньги, в сравнении с которыми его зарплата казалась ничтожной.

Это утро должно было стать решающим. Валландер проснулся с ощущением боевой готовности.

А на следующий день, в пятницу 26 января, он убедился, что налицо очередная ошибка.

Предположение о том, что Эрик Магнуссон убийца или один из убийц, разлетелось вдребезги. Тупиковая версия. Уже в четверг после обеда он понял, что Магнуссона нельзя обвинить в убийстве по той простой причине, что он его не совершал.

Его алиби подтвердила мать невесты, пожилая дама, сомневаться в искренности которой не было ни малейшего повода. Она плохо спит по ночам. В ночь убийства Эрик Магнуссон мирно храпел в ее квартире.

Деньги, которые он вернул ростовщику в Тогарпе, он выручил от продажи машины, подержанного «крайслера», и покупатель, плотник из Ломмы, подтвердил, что он заплатил тысяче- и пятисоткроновыми купюрами.

Почему Эрик Магнуссон солгал, что не знает своего отца, парень объяснил очень просто: он сделал это ради матери, он был уверен, что та не хочет, чтобы стало известно, что его отец — Юханнес Лёвгрен. Когда Валландер рассказал ему, что у Лёвгрена было большое состояние, он искренне удивился.

И вот опять нуль.

Когда Бьёрк предложил отвезти Магнуссона домой и исключить его из числа подозреваемых, никто не возражал. Курт Валландер испытывал тягостное чувство вины: ведь это он завел следствие в тупик. Только Рюдберг выглядел невозмутимым. Впрочем, он с самого начала сомневался, что они на верном пути.

Расследование рухнуло. Остались одни руины. Надо начинать все сначала.

В ту же ночь повалил снег.

А в ночь на субботу 27 января разразилась настоящая снежная буря.

Через несколько часов трасса Е-14 была полностью блокирована. Снег шел шесть часов без перерыва. Снегоочистители не справлялись, дорогу заносило прямо на глазах.

В течение суток полиция только тем и занималась, что не позволяла общей неразберихе перерасти в окончательный хаос. Потом снегопад прекратился так же внезапно, как и начался.

Тридцатого января Курту Валландеру исполнилось сорок три. Он отпраздновал день рождения тем, что назначил себе здоровую диету и вновь начал курить. К его большой радости, вечером позвонила Линда. Она была в Мальмё. Сказала, что едет в Стокгольм учиться. Обещала навестить его перед отъездом.