Опасно для жизни - Фридрих Незнанский

— Нет, — ответила Наташа. — Во-первых, я в поездах все равно не сплю, а во-вторых, в нашей сумасшедшей жизни поговорить по-человечески совершенно некогда. И если такой разговор возникает — ведь это дорогого стоит, правда? Что при этом бессонная ночь? Ерунда! Я, кстати, бессонные ночи переношу легко: привыкла к ночным дежурствам.

— Ну и слава богу, — облегченно вздохнул Александр. — Я тоже достаточно ночная птица. Наташа! У меня с собой коньяк есть, давайте помянем моего товарища, вы не против?

— Я не против, — мягко улыбнулась Наташа. — Давайте-ка я ужин организую. А вы пойдите покурите, если хотите.

— Нет, лучше я вам помогу, — ответил Саша, боясь выйти из купе и потерять возникшую атмосферу тепла и доверительности.

Наташа достала из сумки несколько симпатично разрисованных одноразовых тарелок, салфетки, бутербродницу, из которой был извлечен солидный пучок зелени.

— Ого, какая экипировка, — удивился Саша.

— Тарелки всегда вожу с собой в командировки, — словно смутившись, стала объяснять она. — Вечером в гостинице захочется перекусить, так не на газетке же. А зелень просто очень люблю, вот и забрала остатки, не выбрасывать же красоту такую.

Действительно, нежные листья кинзы, тугие стебли петрушки с густой кудрявой шапкой, красноватый базилик не допускали возможности быть забытыми в пустом гостиничном номере.

Саша разрезал пластиковые упаковки, нарезал ломтиками булочки. Наташа извлекала аппетитную продукцию никому не ведомого ОАО «Вагрес», раскладывала ее по тарелкам, украшая зеленью и приговаривая:

— Так, йогурт оставим на утро, колбасу давайте сюда, а сыр вот на эту тарелку положим.

Все это они проделывали так слаженно, словно прожили вместе не один год. Руки, ограниченные в движениях маленьким пространством купейного столика, то и дело соприкасались, и от каждого прикосновения ее прохладных пальцев у Александра гулко бухало сердце.

— А вы часто в командировки ездите? — поинтересовался он, чтобы отвлечься от своих ощущений.

— Да, довольно часто. Бывает, на эпидемические вспышки вызывают, я уже говорила, я — врач-инфекционист. Конференции случаются. Потом, мы сами ездим с лекциями. Поскольку я человек свободный, ничем не связанный, то и езжу чаще других.

«Свободный! Ничем не связанный!» — радостно высветилась в сознании Турецкого прямо-таки кумачовая надпись. И в ушах как будто даже зазвучала бравурная музыка.

«Спокойно, мужик, — опять попытался он остановить себя, — это она не связана, а ты даже очень связан. Тормози, тормози, Турецкий».

— Я, пожалуй, выйду все-таки покурю. Заодно и мусор выброшу, — сказал он, собирая со стола пустые упаковки.

Наташа внимательно посмотрела на порозовевшего «важняка» и, опять чуть насмешливо усмехнувшись, разрешила:

— Идите.

Неизвестно, каким образом старший следователь по особо важным делам при Генпрокуроре России боролся в тамбуре с захлестнувшим его половодьем чувств, но в купе Турецкий вернулся внешне спокойным, со свойственным ему обычно цветом лица.

— Слава? — чуть растерянно спросил женский голос.

Вячеслав посмотрел на запястье. До поезда оставалось не так уж много времени. И нужно было заехать домой, собраться. Однако не ответить голосу Грязнов не мог, поскольку голос принадлежал Ирине Генриховне, жене отбывшего в Питер Турецкого.

И звонила Ирина по прямому телефону, минуя секретаршу.

— Что, Ириша? Случилось что-нибудь? — обеспокоенно спросил Грязнов.

— Да нет. Видишь ли, у меня Нинка захворала…

— Помощь какая-нибудь нужна? — невольно перебивал Вячеслав, поглядывая на часы.

— Нет, что ты! У нее просто температура и головка болит.

Слава принялся постукивать башмаком по полу.

— Я знаю, у тебя поезд скоро, — словно увидела его Ирина, — но ты меня выслушай все-таки. Кстати, тетя Марта тебя встретит. Будешь у нее жить.

Грязнов перестал стучать ногой. «Ну да, у нее же слух абсолютный!» — ругнул он себя.

— Слушаю, Ириша.

— Я Нинку всегда антигриппином лечу, он ей помогает очень. А сейчас наших лекарств в аптеках нет, все импортное. Я позвонила в аптекоуправление, узнала, что антигриппин есть только в аптеке на улице Строителей. Ты меня слышишь?

Грязнов, сцепив зубы, слушал.

— Да, Ириша, — очень спокойным голосом ответил он, опять глянув на часы.

— Я приехала в аптеку. Пока платила в кассу, к прилавку подошел мужчина с выбитым чеком и попросил дать ему «полипептид Хуанхэ». Я это хорошо слышала. И когда сама к прилавку подошла, этому мужчине как раз протянули коробку. Знаешь, в которых ампулы всякие пакуют.

И я успела этикетку рассмотреть. Там так и написано: «полипептид Хуанхэ». И что-то мелким шрифтом. Я пока домой ехала, все думала. Послушай, Слава, ведь полипептид — это белок. А Хуанхэ — это река в Китае. Я сейчас в энциклопедии проверила. А вы на кухне у нас только про «китайский белок» и говорили, помнишь, в последний раз? Это глупость, наверное, но я решила тебе позвонить, чтобы спать спокойно. Ты уж лучше меня отругай, что я, дура такая, тебе голову морочу.

— Ириша, ты не дура, ты самая умная женщина в мире! — охрипнувшим голосом рявкнул Грязнов. — Давай адрес аптеки!

— Что ты так кричишь, сумасшедший? — рассмеялась Ирина. — Я оглохну и буду профнепригодна!

— Я тебя к себе возьму, сыщик ты наш! Ну, диктуй, записываю.

Через полчаса к неприметной аптеке на улице Строителей подъехал муровский «мерседес». Из него вышли Грязнов и Погорелов. Следом Олег Лойко и двое сотрудников из группы прикрытия.

— Ну зачем ты этот спектакль устраиваешь, — поморщился Грязнов, оглядывая дюжих молодцев в пятнистом камуфляже.

— Ты недооцениваешь значения фактора устрашения противника, — витиевато парировал Погорелов.

Но устрашать никого не требовалось. Пожилая женщина, заведующая аптекой, уже дважды втихомолку глотала валидол. Лицо ее было покрыто красными пятнами.

— У нас заключен договор с московской фармацевтической фирмой «Дары природы» на поставку этого вещества. Вот, посмотрите листок-вкладыш: показания к применению очень широкие. Препарат, во-первых, стимулирует иммунитет…

— А есть ли на этот препарат разрешение Минздрава? — поинтересовался Лойко.

— Разумеется, — дрожащим голосом отвечала заведующая. — При заключении договора мы просмотрели все необходимые документы. Поскольку препарат очень дорогой. Да вот, у нас осталась ксерокопия сертификата.

— Покажите, пожалуйста, Роза Ильинишна.

Пока заведующая, волнуясь, перебирала многочисленные папки, Грязнов пододвинул к себе коробочку с препаратом. Кроме сделанной крупным шрифтом надписи «полипептид Хуанхэ» внизу мелким шрифтом было обозначено все то же несуществующее АОЗТ «Аквапресс» из города на Неве. Наконец, Роза Ильинична нашла нужную папку, развязала дрожащими пальцами тесемки, извлекла лист бумаги.