Визит очумелой дамы - Наталья Александрова

В актовом зале шестьсот шестьдесят шестой школы царилопраздничное оживление. Многочисленные родители, отпросившиеся на этот день сработы или бросившие свои важные дела, с умилением наблюдали за своими чадами,демонстрировавшими на школьной сцене безграничную любовь к великойотечественной литературе.

Завуч по внеклассной работе Эльза Афанасьевна стояла сбоку,частично скрытая малиновым бархатным занавесом, и руководила процессом.

- А теперь березки, березки пошли! - громким шепотомкомандовала Эльза Афанасьевна. - Синетутов, а ты куда направился? Ты же у насне березка, ты же у нас дубок! Пойдешь, когда я скомандую! А теперь толькоберезки идут! Березки, веточками покачали, покачали как следует!

Девочки, наряженные березками, выплыли на сцену из-за кулис,дружно покачивая проволочными ветвями с наклеенными на них листьями из зеленойгофрированной бумаги, и запели традиционную советскую патриотическую песню"То березка, то рябина".

Выдающийся советский писатель и природолюб Михаил МихайловичПришвин, топорща свои пышные усы, удивленно взирал на это действо с портрета,укрепленного над самой серединой сцены.

Березки отпели свое, на сцену по команде завуча выбежалбравый дубок Синетутов и жизнерадостным голосом будущего космонавта сообщилсобравшимся, что праздник, посвященный шестидесятой годовщине написаниявыдающимся писателем Пришвиным его классического произведения "Кладоваясолнца", считается открытым. (Синетутов, правда, оговорился и сказал некладовая, а кладовка.) Эльза Афанасьевна прошептала очередную команду, и насмену Синетутову вышел отличник Булочкин с приклеенными усами и уныло пробубнилподготовленный завучем поэтический текст:

- Я, Михал Михалыч Пришвин, родную природу люблю... И желаюбольшого плаванья вашей школе как большому кораблю...

Закончив декламацию, солидный отличник неторопливо, сдостоинством спустился со сцены.

Многочисленные родители, собравшиеся в зале, дружнозааплодировали шедевру завуча, а бабушка усатого Булочкина украдкой вытерланевольно набежавшую слезу.

Эльза Афанасьевна еще раз взмахнула рукой, и на сменуБулочкину снова выплыли девочки - березки, на этот раз они исполняли сложныйхореографический номер "ручеек", но наиболее зоркие и внимательныеродители заметили, что к лиственной веренице присоединилась еще одна участница- миниатюрная худощавая старушка, одетая в такое же, как у девочек, белоеситцевое платье с редкими черными крапинками.

Внимательные родители не придали странному явлению должногозначения, подумав, что это - либо какая-то школьная служительница, которойпоручили усилить своим участием березовый хоровод, либо чья-нибудь не в меруактивная бабушка, решившая тряхнуть стариной.

Завуч же Эльза Афанасьевна сначала вообще ничего незаметила. Дело в том, что она отличалась неважным зрением, но по поводупраздника очков не надела, считая, что они ее портят, поэтому в этот день всеберезки были для нее совершенно на одно лицо.

И только когда одна из березок в нарушение сценарияостановилась возле портрета виновника торжества Михаила Михайловича, онапочувствовала неладное и громко зашептала:

- Крайняя березка, ты нарушаешь порядок! Крайняя березка,кому сказали, ты действуешь не по сценарию!

Однако непослушная березка не обратила на ее слова никакоговнимания. Более того, березка обхватила портрет Пришвина и стала шарить рукамиза массивной деревянной рамой.

Эльза Афанасьевна подумала, что такое бурное проявлениечувств к усатому классику вряд ли уместно, и выдвинулась на сцену, собираясьпризвать к ответу нарушительницу порядка, но та вытащила из-за портретаПришвина какой-то небольшой предмет и стремглав убежала со сцены.

Что именно вытащила из-за портрета недисциплинированнаяберезка, завуч по внеклассной работе не разглядела, поскольку, как уже былосказано, не надела в этот праздничный день очки, но на всякий случай крикнулавслед беглянке:

- Крайняя березка, тебе будет снижена итоговая оценка заповедение в первой четверти будущего учебного года!

Странная березка не обратила на эту страшную угрозуабсолютно никакого внимания, а сидевшая в зале на почетном месте библиотекарьТамара Васильевна только пожала плечами - она отлично знала свою эксцентричнуюприятельницу и привыкла уже ничему не удивляться. У Тамары Васильевны былидругие заботы, то есть одна большая забота - нужно было следить, чтобы ничегоне случилось с портретом классика русской и советской литературы МихаилаМихайловича Пришвина. Она очень не хотела давать портрет напрокат - делонеслыханное, но ее уговорила завуч Эльза Афанасьевна - очень активная женщина,много делающая для шуваловской библиотеки. Никак нельзя было ей отказать. Завучзадумала детский праздник, посвященный Пришвину, а какой же праздник безпортрета. А портрета нигде не нашли. В кабинете литературы остались толькоТолстой, Чехов и Достоевский, и даже Горького недавно сняли и положили на шкаф.