Поэзия убийства - Наталия Антонова

–Когда вы видели его в последний раз?

–Тогда и видели.

–И больше он сюда не приезжал?

–Днём нет. А ночью мог.

–Почему ночью мог?

–Потому что ночью жизнь в нашем курмыше замирает.

«Можно подумать, что жизнь у них тут днём бурлит»,– с иронией подумал Морис.

Но Мирослава была сама серьёзность:

–Вы хотите сказать, что сюда ночью кто-то приезжает?

–Не именно сюда!– Дед для наглядности потопал по земле.– Но вообще, тут ночью всякая шушера шляется. Поэтому мы, старожилы, ночью носа из домов не высовываем.

Детектив дала им ещё каждому по пятьсот рублей, отвезла туда, откуда взяла, и спросила старика:

–Вы член компартии?

–Советского Союза!– гордо ответил он.

–Тогда вы человек ответственный, и я очень прошу вас не спускать глаз с дороги и смотреть, кто куда едет.

–Днём?– уточнил сопровождающий Филипыча.

–До вечера этого дня,– подтвердила Мирослава.

–Не сомневайтесь, всё будет выполнено на совесть,– заверил её старик.

Они расстались довольные друг другом.

Всю обратную дорогу Миндаугас молчал.

–Морис, ты не уснул?– спросила Мирослава.

–Нет.

–А чего притих?

–Думаю.

–И много надумал?

–Не очень,– признался он,– пытаюсь разгадать ваши ребусы.

–Пока ты гадал, мы уже подъехали к следственному комитету, так что вытряхивайся из машины.

–Я лучше здесь посижу,– заупрямился Морис.

–Это ещё почему?– удивилась она.– Разве тебе неинтересно?

–Интересно. Но я не хочу давить своим присутствием Шуре на нервы.

–Значит, бережёшь нервы друга,– усмехнулась она.– Ну и сиди себе на здоровье.

Он ничего не ответил, и Мирослава, выбравшись из салона, поспешила к входу в следственный комитет.

–Слава,– неожиданно для детектива обрадовался ей Наполеонов,– надеюсь, у тебя есть какие-нибудь новости?

–Ты настолько сильно увяз?– посочувствовала она.

–По самую макушку,– признался Наполеонов.

–Шура! Я знаю, кто убийца.

–У тебя есть улики?– оживился он.

–Пока нет,– призналась она.

–У-у-у!

–Зато я, кажется, знаю, где они есть…

–Где?– загорелся следователь.

И она выложила ему подробно, что ей удалось узнать за последнее время. Он внимательно слушал, ни разу не перебив её.

–Что думаешь делать?– спросила она, закончив свой рассказ.

–Ты бы что предложила?

–Я бы провела задержание телохранителя Кобылкиной,– ответила детектив.

–Задержу и выпотрошу!– заверил её Наполеонов.

–Не перестарайся,– усмехнулась Мирослава.– Нужно снять камеры с дома Кобылкиных и просмотреть на предмет их нахождения дома в ночь убийства Тавиденкова.

–Ты и Дениса Сергеевича подозреваешь?– спросил следователь.

–Пока нет. За Стеллой Эдуардовной нужно установить наблюдение и глаз с неё не спускать. И главное, обыскать гараж.

–Уверена?

–На девяносто девять и девять десятых процента. Лучшего места для сокрытия улик не найти. Закапывать, бросать в реку, выбрасывать на свалку опасно. А на заброшенном участке Захара Тимофеевича всё это добро может лежать сто лет. Никто об этом участке не знает, кроме Стеллы Эдуардовны. По крайней мере, именно так считает она. И если бы не бывший сторож Карпухин, мы бы тоже ничего не узнали.

–Да, тут ты права. А теперь знаешь что, подруга,– сказал Наполеонов.

–Знаю,– кивнула Мирослава,– мавр сделал своё дело, мавр может уходить.

–Вот именно! У меня работы невпроворот, так что не путайся под ногами.

–Поросёнок,– сказала Мирослава, чмокнула Шуру в макушку и выскользнула за дверь.