Главная партия для третьей скрипки - Анна и Сергей Литвиновы

«Я, что ли, правда — сумасшедшая?»

— Юль, а отсюда позвонить можно? — спросила Арина.

— Да сколько хочешь. Только, ты ведь пока в астрале была, мобильник, наверно, совсем разрядился.

— Мобильник? У меня его нет, — Арина вспомнила, как зачем-то вышвырнула телефон под колеса поезда. Действительно, ненормальная.

— На, звони с моего! — Юлька щедро протянула айфон со стразиками.

Арина взяла аппарат. Но набирать знакомый номер не стала — положила телефон на тумбочку. Задала новый вопрос:

— А тут зеркало есть?

— Да. В туалете. Не замечала?

— Нет, — Арина схватилась за голову. — Слушай, как это может быть? Две недели, ты говоришь, лежала — не шевелилась. Не ела. Ничего не помню. А сейчас вдруг все стало нормально?

— Ну, ты ведь не шизофреник. А эмоционально-депрессивный ступор всегда проходит внезапно. Как и начинается.

— Что ты сказала? Ступор?

— Ну, это такое кратковременное расстройство. Возникает, если сразу много всякой фигни наваливается. Близкий умер, любимый бросил, бизнес квакнулся. Что у тебя стряслось-то?

— Да у меня много чего стряслось, — вздохнула Арина. Но развивать тему не стала. — А какие лекарства мне кололи, ты знаешь?

— О, целую кучу всяких. Называется барбамил-кофеиновое растормаживание, — с важным видом произнесла Юлька. — Но вообще, ступор для психиатрии — это вроде ангины. Противно и тягомотно, но лечится без проблем.

Арина понимала: соседка по палате ждет алаверды, ответных расспросов. Но только ее ни капли не интересовала Юлькина история. Хотелось окончательно сбросить с себя пелену сна. А еще побыстрее увидеть дядю Федю.

Девушка прошла в ванную. Внимательно изучила отражение в зеркале. Странно. Вроде две недели в кровати провалялась. Лицо должно быть отдохнувшим. Однако вид — словно у драной кошки. Щеки ввалились, под глазами синяки. Волосы сбились в грязный ком. На носу черные точки. Вся правая щека покрыта прыщами.

На пороге показалась вездесущая Юлька. Со знанием дела прокомментировала:

— Побочка. Лекарства-то сильные! Бифидобактерии и косметолога тебе в помощь!

— Где я здесь косметолога возьму?

— На первом этаже. И парикмахерская там, и фитнес-клуб.

— В больнице?!

— Да какая это больница? Тут горемык с неврозами только этаж. А остальные — худеют. Детокс делают, антистресс. Пойдем к старшей сестре, она запишет.

Явление Арины в коридоре произвело фурор. Медсестра выскочила из-за своей стойки, напустилась на Юльку:

— Соседка в себя пришла? А ты молчишь?!

— А чего такого? Мы доктора во время обхода хотели порадовать.

— Василий Семенович! — звонко завопила медсестра.

Из ординаторской, в халате нараспашку, выскочил красавец блондин в роговых очках. Арина его смутно помнила.

— Вот, полюбуйтесь. Еще вчера ей капельницу ставила. А сегодня ожила. И сразу требует ее к косметологу записать.

Доктор засветился улыбкой:

— Так самое время для спящей красавицы! Новый год на носу! Арина, здравствуй! Как себя чувствуешь?

— Да… ничего вроде.

Не рассказывать ведь ему про мощнейшую ночную галлюцинацию. Про деда Года с его костром и параноидальным бредом.

— Голова не кружится? В глазах не двоится?

— Нет. Только слабость небольшая.

— Ну, с этим мы справимся, витаминки прокапаем, — жизнеутверждающе заверил врач. — Ты только сразу бегать не начинай. Тихонечко, десять минут походила — потом полчасика полежать.

— А можно ей у косметолога полежать? — встряла Юлька.

— Почему нет — если есть такое желание?

— Ну, девчонки, вы даете! — проворчала старшая сестра.

Но за телефон взялась. У мастера очень удачно нашлось «окошко», и уже через полчаса Арина старательно дышала ароматом календулы, в то время как ее кожа распаривалась и готовилась к чистке.

В косметическом салоне вообще ничего не напоминало больницу — разве что клиентки приходили в спортивных костюмах и тапочках. А в остальном — царствовали роскошь и Новый год. В холле топорщится елка, игрушки авторские — флакончики духов, имитации заколок, губных помад, щеточек для туши, маленькие зеркальца. Тихонько — не то что в рекламе майонеза — звенят колькольчики «Джингл беллз». Администратор красуется в кокетливом новогоднем колпачке, униформа украшена бантом из мишуры.

Арина крайне редко бывала у косметологов и только глазами хлопала, когда в нее начали стрелять огромным списком срочных и абсолютно необходимых процедур. Она безоговорочно согласилась на чистку (еще мама всегда говорила, что для кожи очень полезно). Но что еще за дарсонвализация? Малотравматичный пилинг? Пластифицирующая маска? Хиро-массаж?

— Все процедуры — без реабилитационного периода и с мгновенным эффектом, — щебетала администратор. — Ничего более серьезного, вроде мезотерапии, мы в канун праздников не делаем. Советую вам взять максимальную программу-уход «Роскошь и релакс». Всего два часа — и полное преображение!

— И цвет глаз изменится? — усмехнулась Арина.

Поток рекламы из уст администраторши на секунду притормозил, но немедленно понесся с новой силой:

— После косметолога я могу вас записать на мейкап, там ваши необычные глаза оттенят, подчеркнут и максимально украсят. Ну и, конечно, надо что-то делать с прической. Простите, но золотистый цвет глаз предполагает совсем иной цвет волос!

Арина никогда не связывала свои глаза с благородным металлом — какое золото, просто желтые они, как у кошки. Волосы тоже прежде не красила. Но сейчас, видно, еще не оправилась от ступора, поэтому соглашалась на все. А администраторша склонялась над журналом и восторженно восклицала:

— Вам удивительно, просто редкостно повезло! Визажист сегодня свободен, и у нашего лучшего парикмахера есть местечко!

Улыбнулась еще шире:

— Как вы будете платить?

Арина глупо улыбнулась:

— Не знаю.

«Сейчас и погонят меня отсюда поганой метлой».

Однако администратор продолжала сиять:

— Вы ведь у нас лежите? Фамилия, имя? Ага, вижу. Никаких проблем. У вас неограниченный кредит.

И Арину немедленно поволокли преображаться.

— А когда я освобожусь? — робко спросила она.

— Часам к семи вечера, не раньше, — сообщила администратор. — Но вы не волнуйтесь, вам подадут сначала легкие закуски, а потом обед.

«Как бы мне дяде Феде позвонить?»

Просить у сладкоголосой девушки телефон неудобно. Да и вряд ли дядя Федя по ее свистку мгновенно примчится из Москвы, как он летом сделал.