Одна жена – одна сатана - Лариса Соболева

Она понимала: если он поймет, что она жива, то обязательно добьет. Как ни велика боль, а надо терпеть, прикинувшись трупом, вдруг поможет. Что-то растекалось под боком, коснулось руки, упирающейся ладонью в пол, – теплое, вязкое, противное.

Подходит! Изольда видела его ноги сквозь приспущенные веки, хотя лучше не знать, что он собирается делать. Не дышать. Замереть. Торшер рядом. Если попробовать свалить на него торшер и побежать? Вытерпит ли она адский огонь в животе? Доберется ли до двери?

Отошел. Не добил. Почему?

Мысленно Изольда посылала ему импульсы: уходи, уходи...

Хлопнула входная дверь. Ушел?!! Не проверил? Почему?

С трудом она приподнялась на той руке, которая упиралась в пол. Мерзкая лужа растеклась под ней, рука находилась посередине этой лужи. Да не лужа вовсе, а кровь, вытекшая из нее. Вот почему он не проверил: много из Изольды вытекло кровищи, после этого не выживают. А она попробует. Эх, только-только жить по-человечески начала, вкусила радость – и что, умирать? А этот урод будет жить? Фиг ему!

Подняться на ноги Изольда не смогла, поползла к музыкальному центру, в этом грохоте никто ничего не услышит, сил хватило выдернуть шнур из розетки, настала тишина. Далее путь лежал к телефону. Очень трудно, очень больно, но это спасение. И чем быстрее она доберется, тем быстрее получит помощь, тут секунды важны.

Трудно было доползти, а попытка встать на колени не удалась, но жизнь была в трубке. Изольда потянула за шнур, база упала на пол, вместе с ней трубка. Лежа на боку, Изольда нажала на кнопки...

– «Скорая»? Меня убили. Приезжайте...

– Как же вы разговариваете, если вас убили?

Женщина не поверила! В другой раз Изольда такое ей сказала бы, что у нее уши отвалились бы.

– Мой адрес... – слабея, бормотала она, называя улицу, номер дома и квартиры. А если не приедут? Окончательно теряя силы, Изольда набрала номер соседей, к счастью, там подняли трубку. – Меня зарезали... Ломайте дверь...

После этого боль отпустила, она потеряла сознание.

– Если вы порядочный человек, а не ходячая правоохранительная машина, то мой секрет не разболтаете, – угрюмо сказал Валерьян Юрьевич.

Оправившись от первого шока, Береговой признал себя заурядным следователем. Ну как же было не догадаться? Стоило только как следует проанализировать, соединить факты, выстроить логику – и картина стала бы ясна. А у него не срасталось многое, та же Катя с долгом в двадцать тысяч выпадала из логики.

– М-да, – вымолвил Береговой, отодвинул от стола стул, сел на него без приглашения. – Значит, вы инсценировали свою смерть...

– А вы хотели, чтоб я лоб под пулю подставил? – буркнул Валерьян Юрьевич, недружелюбно косясь на следователя, беспардонно вторгшегося, как он считал, в его частную жизнь. Последствия вторжения теперь было сложно предсказать, так как Валерьян Юрьевич не доверял этим людям, которых легко купить и перекупить.

Береговой, напротив, взял понимающий тон, проникновенный, заодно в уме занимался вычислениями:

– Стало быть, сыновей и зятя уволили вы.

– Ну, я. А что?

– Почему?

– В воспитательных целях.

– Поздновато вы хватились, – заметил Береговой. – Хорошо, Валерьян Юрьевич, раз вы решили поступить так, то это ваше право, со своей стороны я обещаю, что не выдам вашу тайну. В таком случае, разрешите уж вам помочь, я ведь работаю по убийствам в джипе. Покушались-то на вас, значит, в мою обязанность входит соблюдать ваши интересы, то есть найти убийц и заказчика.

– Складно говорите, но верится с трудом, – вздохнул живой труп.

– А вы поверьте, что я не враг вам.

– Будто у меня есть другой выход, – хмыкнул Валерьян Юрьевич и махнул рукой. – Ладно, допустим, верю. Я сказал вам, чего хочу от вас, а вы от меня что ждете?

– Вы ведь неспроста уволили сыновей, кого-то подозреваете из близких в заговоре против вас? Кого?

Неохота было открывать чужому человеку душу, когда на ней черно, но Галина подбодрила:

– Говорите, Валерьян Юрьевич, чего уж. Мы разоблачены, может, господин следователь действительно поможет, сами не справимся.

– Сыновьям я устраиваю проверку, – хмуро сказал он. – А подозреваю... Сначала думал на Гертруду, потом отмел ее. Остановился на Верке, жене старшего сына и Генке, муже Надежды, а также Светке, жене. Они чужие...

Он обстоятельно поведал, почему он так думает, Береговой отметил про себя, что логика в его рассуждениях присутствует, а вот с доказательствами туго, попросту – их нет.

– Вы не выходите отсюда, – дал совет Константин Михайлович. – Я теперь сам возьму ваших подозреваемых под контроль. Если выясню что-нибудь новое, либо позвоню, либо приеду. До свидания. – Он дошел до двери, затем вспомнил кое-что. – Один вопрос.

– Пожалуйста, – пожал плечами Валерьян Юрьевич, дескать, хоть сто вопросов, ему спешить некуда.

– Скажите, как Тарас Панасович одновременно находился в двух местах?

– Не понимаю, о чем вы? – растерялся живой труп.

– Ну, он был здесь, в деревне, как показали свидетели, одновременно в командировке, что тоже подтвердили в Воронеже.

– А... – рассмеялся Валерьян Юрьевич. – Мой большой друг живет в Воронеже, я позвонил ему, он согласился помочь, даже если понадобится предоставить документы, что Панасоник ездил в командировку.

– Ха! – хохотнул Береговой.

Все продумали заговорщики, а он – чертовщина, чертовщина, вот дурак! Береговой был уже у калитки, его догнала Галина:

– Погодите, вам не все рассказали, главное упустили.

– Я слушаю вас.

– Какая-то девчонка хотела продать жене Валерьяна Юрьевича номер автомобиля, на котором уехали убийцы... ну, когда расстреляли джип. Будто бы кто-то видел и убийц, и машину, запомнил номер. Ее бы найти.

– А это не липа? – засомневался он.

– Валерьян Юрьевич считает, она говорила правду, то есть номер знает. Потому что назвала точное количество убитых и убийц, знает, как они выглядели, много назвала подробностей.

– А что жена, родственники?

– Отказались купить номер, да и сумму она запросила ненормальную – сто тысяч евро.

Береговой присвистнул. Хотя чему удивляться? Каждый зарабатывает, как умеет, а тут так подфартило.

– Приметы девчонки есть, в какой стороне ее искать?

– Ничего не известно, кроме того, что ее зовут Лиля.

– Лиля?! – Да он просто содрогнулся, услышав до боли знакомое имя. Наваждение какое-то!

– Вы ее знаете? – оживилась Галина.

– К сожалению, нет, но постоянно слышу это имя. Хорошо, я подумаю над этим. До свидания.