Море остывших желаний - Лариса Соболева

– А первый урок когда был? – задиристо спросил Дьяк.

– В джипе. Когда дяди разговаривали. Нам на второй этаж.

В следующий момент спесь Дьяка заметно отощала, да и смелость куда-то делась. Мальчик встал как вкопанный и покрылся испариной, когда Бельмо нагло постучал в первую попавшуюся дверь, затем открыл ее:

– Можно? Нам трубы проверить. Отопительный сезон на носу.

Получив разрешение, он повернулся к Дьяку, усмехнулся:

– Заходи, напарник.

Что уж там он понимал в трубах, Дьяк так и не сообразил, но Бельмас поставил на пол чемоданчик, раскрыл его и возился, возился. Наклонялся, постукивал, требовал у Дьяка бобку, ключ. А тот подавал, да не то. Бельмас забирал инструмент, кидал его в чемоданчик с грохотом, брал нужный сам. Полчаса пытки, и для Дьяка наступил перерыв – вышли в коридор. Но когда Бельмо подошел к соседней двери и занес руку, чтобы постучаться, он неосторожно, потому что их могли увидеть, схватил его за кисть и зло прошипел:

– Бельмо, ты вальты растерял? ( С ума сошел?) На хрен глаза мозолишь?

Бельмас резко выдернул руку. Так и хотелось вмазать мальчику прямо в пятак! Но только сверху донизу смерил его презрительным взглядом. И где Шах берет таких недоносков? У него вроде качки на службе, а этот – конечности нетренированные, тельце рахита, умишка кот наплакал. Но, может, Шаху приглянулась его подлая душонка? Да только сейчас она, видно, в пятки ушла от страха.

– Урок третий, – сказал Бельмас, цедя слова сквозь зубы. – Идешь на дело, потрудись выучить инструменты, чтобы ненароком не выдать свою некомпетентность. К тому же мужчине такое знание пригодится.

– Так рискуют конченые идиоты, – как не услышал Дьяк.

– Урок четвертый: не хами дяде. – И вдруг тон его стал дружелюбным: – У тебя что, температура? Пописай сходи, мочеиспускание снижает градус.

– Ну, Бельмо, погоди...

А, наплевал на его угрозы, постучал в следующий кабинет.

На самом деле Бельмас находился не в хладнокровном спокойствии, он лихорадочно соображал, как при Дьяке сообщить Кушнареву о яхте, на которой шесть человек, которых обещали утопить. Идея взять с собой помощника, чтоб убедить Шаха в подлинности ограбления, пришла ему самому. Сейчас Бельмас от злости вырвал бы волосы у себя на макушке, если б они там были. Но теперь поздно сожалеть, надо искать способ. Бельмас ходил из кабинета в кабинет, изображал сантехника, а его думающее устройство как заморозилось. И у него, проныры, с великолепными способностями к изворотливости! Постепенно приближались к кабинету Кушнарева, и у Бельмаса заходилось сердце – он так и не придумал, как избавиться от Дьяка.

– Перекур, – объявил он. Ему нужна пауза.

Место для курения – лестничная клетка. Бельмас курил, глубоко затягиваясь, чувствуя, как паника заполняет все тело до костей. А тут еще чмо невоспитанное, которое Бельмас в план не посвятил, пристало:

– Зачем ходишь по кабинетам? Что ты там не видел?

– Урок пятый: к дядям обращаются на «вы».

– Да пошел ты! – едва сдерживал себя Дьяк. – Нас же загребут! Ты, видно, забыл, что твоих утопят?

– На память не жалуюсь, – сказал Бельмас, гася окурок о край урны.

И вдруг взгляд упал на чемоданчик, стоявший у ног. А ведь не все потеряно, надо лишь отвлечь парнишку! Бельмас выпрямился, ткнул пальцем в тощую грудку Дьяка:

– Именно мне предстоит вытащить бумаги, значит, я знаю, что делаю. Запомни шестой урок: не суй сопатку во все дырки, а то прищемят. А теперь идем.

Он постучал в кабинет, заглянул:

– Можно? Сантехника пришла.

Кушнарев поднял глаза от бумаг на столе, кивнул, разрешая войти. Бельмас двинул прямо к радиатору.

– Отопительный сезон скоро, а батареи заржавели. Непорядок. Да, староваты... Покрасить надо, и год еще прослужат...

– Вы работайте, но молча, – строго сказал Кушнарев.

– Извиняюсь. А где... – Бельмас принялся оглядываться, перебирая воздух пальцами, как хирург. Уставился на Дьяка: – Чемодан где?

– Ты его носил.

– Я? А, ну да. – И обратился к Кушнареву: – Извиняюсь, у вас тут не тырят чемоданчики с инструментом? – Тот лишь посмотрел на него выразительно, мол, что вы себе позволяете. – Понял. Извиняюсь. Ты чего стоишь?! – наехал на Дьяка. – Быстро в курилку сгоняй, там наш инструмент.

– Вы мне мешаете, – сказал Кушнарев.

– Очень извиняюсь, – суетился «сантехник», а сам жестами подгонял Дьяка. – Мы молчим. Больше ни-ни... – За дверью послышались удаляющиеся шаги Дьяка, Бельмас кинулся к столу, заговорил свистящим шепотом, скороговоркой: – Они на яхте, шесть человек. Шесть! Шах утопит их. Он так и сказал: утоплю вместе с яхтой. И вчера меня предупредили, что их убьют в любом случае, принесу я папку или не принесу.

– Не понимаю, – в тон ему сказал Кушнарев. – Кто на яхте?

– Моя дочь, Ксения, Горбуша, Держава, Артур Гринько и... этот... Все, все там. Шесть человек. Выйдут в море и... Сделайте что-нибудь!

– Что за яхта?

– Откуда мне знать! Она во! – развел руки в стороны Бельмас. – Целый корабль.

– Номер какой?

– Номер? – потер лоб Бельмас, выпрямившись. – Не знаю.

– Название есть?

– Название... Есть! Первая буква «М». Черт, не помню! Слово короткое... непривычное...

– Откуда отправили яхту?

– Из яхт-клуба.

– Ну, хоть какой класс яхты?

– Да хрен ее знает. Белая такая, богатством пахнет за километр – вот какой класс.

– Сколько человек сопровождает?

– Пятеро из охраны. Думаю, есть еще, кто управляет яхтой...

Он отскочил от стола, присел у радиатора. Вошел Дьяк с чемоданчиком. Парень запыхался, несомненно, проскакал дистанцию туда и обратно, как конь на ипподроме.

После кабинета Кушнарева – обед в дешевом кафе. Дьяк зло бубнил себе под нос, Бельмас его не слушал и не преподавал больше никаких уроков. Он думал: что предпримет Кушнарев? И представлял море – огромное пространство воды без бугорков, из-за которых спасатели могли бы следить за яхтой. Да, Шах умен и хитер, лучшего места, чтобы спрятать заложников, не бывает – ровное, видно далеко, всегда есть возможность убежать от тех, кто надумает приблизиться. Бельмаса потряхивало, он ведь тоже заложник, причем с двух сторон: Шаха и Кушнарева с Сербиным. Да не в том дело! Если Кушнарев не предпримет ничего, просто махнет рукой, то... считай, жизнь кончилась. Для всех, для него тоже. Как найдут яхту в море, как? Бельмас не представлял.

А Кушнарев сидел на телефоне, звонил начальнику военного аэродрома:

– Нужен вертолет. Желательно два. Надо найти в море яхту.