Будет ночь - она вернется... - Лариса Соболева

– Идут, – подскочил с камня Руслан.

Катер пришвартовался у скалы, на него прыгнул Игорь и Яловой. Алина, стоя у края, рассматривала тело и вдруг ойкнула:

– Боже мой… это же Лика!

– Ну да, это она, – подтвердил Сева, выбираясь из катера. В руках он держал рельсу, поэтому двигался, тяжело ступая.

– Как же так? – взволнованно лепетала Алина. – Почему она утонула?

– Гриша, поговори с девушкой, – приказал Руслан, что означало – отвлеки.

Гриша взял Алину за локоть и отвел в сторону, но она, отвечая на глупейшие вопросы, пыталась услышать, о чем Сева говорит с невоспитанным мужчиной. А тот бросил рельсу к ногам Руслана:

– Вот. Ну и тяжелая! Эта штуковина была привязана к ней. Веревка три раза обматывала талию, она и сейчас на трупе.

– Значит, все-таки Лика, – мрачно выговорил Руслан. – Ну и как же ты так опростоволосился?

– Прошлый раз ты отчитывал меня за то, что я поднял панику, сейчас – потому что не поднял, – спокойно ответил Сева. – Где логика? Вчера все подозреваемые были на вечере танцев… – Вдруг он широко открыл глаза и через секунду сказал: – Руслан! Ведь все были на месте! До единого! Так, подожди, не перебивай. Вчера Лика была на ужине, после ужина, минут через двадцать, пусть даже в девять, но не позже, начался вечер… Не понимаю!

– Что ты не понимаешь?

– Не понимаю, как это произошло. Когда? Все парни пришли до начала, то есть сразу после ужина. Немного запоздал… – Сева оглянулся на Алину, затем шепотом сказал Руслану: – Не при ней расскажу. Я хочу знать время убийства, только после этого попробуем посчитать.

– Тогда подождем, что скажет Яловой.

У Гриши кончился набор примитивных вопросов, раздражавших Алину, которая поняла, что ее попросту удалили. Она подошла к Севе с Русланом, уставилась на рельсу:

– Что это?

– Рельса, – хмыкнул Сева, подозревая, что Алина – тундра московская. Ну, как можно не узнать кусок рельсы? – Со дна поднял.

– Зачем она тебе?

– Мне? – удивился Сева. – Это улика, я правильно говорю, гражданин начальник?

– Правильно, – не взглянув на Алину, бросил Руслан через плечо.

– Что за улика? – нервничала Алина. – Какое она имеет отношение к Лике?

– Девушка, здесь вопросы задаем мы, – произнес банальную фразу Руслан. Банальные фразы зачастую ставят назойливых свидетелей на место.

– Но… я однажды слышала… не знаю, может, это имеет какое-то…

– Что вы слышали? – соизволил повернуться к ней Руслан.

– Сначала скажите, почему эта рельса – улика?

– К ней была привязана Лика, – ответил Сева. – А что ты слышала?

– Это было позавчера…

Алина торопливо рассказала о том, как пряталась под «козырьком», даже показала место, как слышала некий договор двух неизвестных.

– А голоса вам знакомы? – хмуро спросил Руслан.

– Нет, – ответила она. – Море сильно штормило. Я и первого мужчину плохо слышала, а второго вообще не удалось услышать ни разу, он стоял далеко. Но первый так и сказал: место здесь отличное… и что он не собирается ее катать…

– Катать на чем?

– Я же говорила: ничего не было понятно! Он просил пригнать что-то и привязать к скале или вытащить на берег, а он – тот, кого я слышала, – сам потом столкнет. И рельса… Да, он так и сказал: «На этот случай я приберег рельсу, привяжу к ней, и не надо будет тащить в открытое море». Только они договаривались что-то сделать позавчера вечером. Может, это не имеет отношения к Лике, ведь вчера она была жива и здорова. Поймите меня правильно, странно слышать, что привяжут рельсу «к ней», а потом узнать, что рельса привязана к утонувшей…

– Позавчера вечером поднялся шторм, утих к утру, – бубнил Сева себе под нос. – Наверное, планы поменяли, перенесли на следующий день, то есть на вчерашний.

– Что перенесли? – взволнованно спросила Алина. – А… понимаю, понимаю… Они убили Лику, да? Убили? Это они? За что?

– Они или не они, об этом пока рано говорить, – ушел от ответа Руслан. – Может, она сама привязала к себе рельсу, решила утонуть…

– Лика не из тех, кто кончает жизнь самоубийством, – возразила Алина. – Поверьте, я таких людей знаю. Да! Еще первый мужчина сказал, что у него работа техническая, а у того, кого я не слышала, – у него приятная работа, предложил поменяться местами, даже уговаривал… сказал, что сделать это элементарно…

– Алина, – смягчился Руслан, – вы нам очень помогли, а теперь все же идите в пансионат. Я позже с вами переговорю. У меня большая просьба. Об этом пока ни…

– Я поняла, – поспешно перебила она. – Никому не расскажу.

– Пойдем, я тебя провожу, – предложил Сева.

Он довел ее до скалы, отделяющей пляж, вдруг Алина спросила:

– Всеволод, ты кто?

– Я? Просто я.

– Почему ты с милиционерами на «ты»? (Вот это дал маху, вынужден был признать он.) Почему они тебя не прогоняют, как меня?

– Ну, во-первых, я здесь часто бываю, однажды познакомился с Русланом. Во-вторых, я все же мужчина…

– Ты врешь? Ну да ладно. Не бойся, я не проболтаюсь.

– Иди, Алина, отдохни. Тебе предстоит еще много…

Он не договорил, вернулся назад, а она перешла на территорию пляжа. Сева прибежал вовремя, так как Яловой дал первое заключение, находясь на катере:

– Удавили. Множественные кровоподтеки на теле говорят о жестокой борьбе. Так что она, разумеется, не сама привязала к себе рельсу, решив утопиться. Ее привязали, и привязали уже к трупу, чтобы он не всплыл.

– Когда ее убили? – спросил Сева.

– М-м-м… – промычал Яловой в раздумье. – Если логику поверить алгеброй, то примерно… с десяти до одиннадцати вечера.

– Не раньше? – требовал точного ответа Сева.

– Нет. Позже – может быть, но максимум на полчаса, а раньше – никак. Часто соприкасаясь с утопленниками, я наработал собственные методы наблюдений и исследований подобных трупов, поэтому могу подробно объяснить, на чем основываюсь.

– Не надо, – махнул рукой Руслан, поморщившись. – А то мы до следующего утра будем торчать здесь.

– Не понимаю, – взмахнул руками Сева. – Как ее заманил преступник? Все, все подозреваемые были на танцевальном вечере! Закончился он в час ночи…

– Разве ты не слышал, что говорила Алина? – произнес Руслан. – Их двое! Один живет в пансионате и выбирает жертву, второй устраняет ее. Нас они боятся, рельсу приготовили, чтобы привязать «к ней», домик, куда переехала Харченко, наверху. Все сходится. Теперь осталось поймать их.

– Ты не понимаешь, – горячился Сева. – У Лики, я думаю, было назначено свидание у моря. Почему же она сразу не сбежала, увидев, что на встречу пришел незнакомый мужчина? Она не слепая! Была.