Тайна великого живописца - Нина Дитинич

При более тщательном обыске квартиры Валерия Петровича Быкова сотрудники следственного комитета обнаружили тайник, а в нем таинственную флешку.

На флешке оказались содержательные видеозаписи о том, как Быков получает заказы от бывшего владельца фотостудии «Авторский портрет» Чарущева на избиение антиквара Антона Чижикова, убийство начальника охраны мэра Стерляжинска Геннадия Жаркова и заказ на устранение самого Башлыкова. Похоже, Быков записывал все это на видеокамеру в порядке страховки или на предмет шантажа.

Суржиков показал видеозапись арестованному:

– Что можете пояснить по этому поводу?

Потрясенный Быков сидел с обреченным лицом.

– Понятия не имею, что это, – наконец произнес он. – Короче говоря, это подстава.

– Да что вы? – засмеялся Суржиков. – Хотите сказать, что это художественный фильм с вами и Чарущевым в главных ролях? Значит, вы его убили для того, чтобы спрятать концы в воду?

– Не убивал я Чарущева, – внезапно завопил Быков. – Он мне не все еще заплатил. Какой смысл его убивать?

– А кто же тогда его убил?

– Откуда я знаю, у него много врагов было… Вы в курсе, что он фальшивыми картинами торговал, выдавал их за настоящие? Вот кто-то из его коллекционеров и грохнул.

– Вы знали его покупателей?

– А мне это зачем? У нас были другие дела!

– Ладно. А заказ на убийство Маргариты Вишневской чего вы не записали?

Быков фыркнул:

– А не было заказа.

– Так, значит, вы ее по собственной инициативе решили убить? Из любви к профессии?!

– Не пытался я ее убивать, говорю, перепутал, не в тот двор залез, не в ту деревню заехал…

– Только в твоем телефоне никакой Лизы нет, и ни по одному твоему контакту нет такой девушки.

– Так мы с ней при встрече договорились.

Суржиков разозлился:

– Что ты меня как мальчика разводишь?! Экспертиза доказала, что из оружия, найденного у тебя дома, стреляли в Вишневскую, из него же застрелили Жаркова. И пальчики на оружии твои!

– И какого-то чувака в Лондоне тоже я грохнул? – насмешливо подхватил Быков. – А как я оружие мог провезти в Англию, вы подумали?

– Башлыкова ты убил из другого оружия, которое, наверное, купил там…

– Где бы я его там купил?

– Значит, Чарущев об этом побеспокоился, – сухо произнес Суржиков и закрыл свою черную папку. – Не хочешь давать показания, не хочешь помогать следствию – дело твое, у нас и так достаточно фактов, чтобы упрятать тебя пожизненно.

– Хорошо, – подскочил как ужаленный Быков. – А что мне будет, если я все расскажу?

– Суд учтет твое раскаяние, помощь следствию и смягчит наказание… – Быков начал торговаться, чем окончательно вывел Суржикова из себя. – Ты, похоже, не понимаешь, приятель, во что вляпался. Ты убивал людей и еще торгуешься! Да ты до конца жизни не отмоешься от крови и после смерти ответишь за это перед богом!.. Расплата тебя в любом случае настигнет! А ты как ребенок себя ведешь, неужели не понимаешь, что ты натворил?!

Быков растерянно смотрел на следователя и, вздохнув, принялся рассказывать:

– Я не знаю, как все так получилось, я стрельбой занимался, стрелял отлично, мы с Чарущевым в тире и познакомились. Как-то он пригласил меня в ресторан. Выпили, пожаловался, что один антиквар задолжал ему большую сумму и не отдает. А потом предложил избить его, показал его магазинчик, сказал, что тот носит с собой в портфеле большие суммы денег и что я эти деньги могу взять себе за работу, подсказал, чтобы я избил его так, чтобы антиквар вспомнить ничего не смог, я так и сделал, – вздохнул Быков. – Деньги взял себе…

– И много там было?

Он отвел глаза.

– Да так, сущие копейки, тысячи три, наверное…

«Врет», – мгновенно определил Суржиков.

– А Чарущев за работу сколько заплатил?

– Да какую-то ерунду, тысяч десять. Еще и выговаривал, мол, зачем ты так сильно избил этого Чижикова, что он даже умер.

– А почему ты записывал ваши разговоры с Чарущевым?

Быков пожал плечами:

– Да на всякий случай, мало ли что в жизни бывает. Вы же знаете, какой он человек был…

– А как Жаркова убили?

– Чарущев показал мне этого парня из машины, дал мобильник и приказал его сразу после звонка этому парню выкинуть. Сказал, чтобы я в подходящий момент, когда никого вокруг не будет, позвонил этому чуваку, сказал, что хочу переговорить по поводу продажи картины «Неизвестная». Я спрятался у соседнего дома в кустах, вызвал его на улицу, остальное вы знаете, я его застрелил.

– А как было с Вишневской?

– Чарущев сказал, что эта стерва обворовала его, украла картину, и если ее не убрать, то она пойдет в полицию и скажет, что это копия.

– А что он сказал про Башлыкова?

– Что Башлыков крупный мошенник, ограбил целый город, его разыскивает Интерпол, он как государственный преступник заслуживает смерти и что мне за его смерть еще и медаль могут дать.

– Ты поверил?

– Поверил, не поверил, но он хорошо заплатить обещал, а теперь ни денег, ни медали не с кого взять, – мрачно буркнул Быков.

– Сколько он тебе заплатил в общей сложности?

– Тысяч сто, плюс еще обещал…

– И стоило оно того, чтобы сломать свою жизнь? – вздохнул Суржиков. – Так где ты взял оружие в Лондоне?

– Чарущев сказал, что меня человек в аэропорту встретит, сам ко мне подойдет, отвезет в гостиницу, а в нужное время покажет Башлыкова, где он по утрам бегает. Мужик приехал за мной, оставил меня в парке, я Башлыкова пристрелил из пистолета с глушителем, оружие он у меня забрал.