Диана, Купидон и Командор - Бьянка Питцорно

С каждой новой фразой голос монахини поднимался, пока не превратился в фальцет, которым она пела на латыни в капелле со своими сестрами.

– Матушка, вы же сказали, что если я буду молиться и поцелую четки, моя просьба исполнится. Что я смогу снова обнять его. Вы мне это гарантировали!

Монахиня проигнорировала Дзелию и со строгим взглядом повернулась к Галинуче:

– Уведите ее отсюда. Уходите немедленно.

– Но вы же обещали, – не успокаивалась Дзелия. – Кто нарушает обещания, попадает в ад.

– Да вы только послушайте эту нахалку! Это ты попадешь в ад за неуважение к старшим!

– Что здесь происходит, сестра Паолина? – раздался властный мужской голос.

В прихожую со стороны клиники вошел высокий и худой человек с кудрявыми слишком длинными волосами, в вязаных носках с разноцветными полосками (и с дырочкой на правом большом пальце), деревянных шлепанцах, словно он был на пляже, и белом халате, усаженном пятнами.

«Сумасшедший!» – испуганно подумала Галинуча, машинально притянула к себе Дзелию и прикрыла ее своим телом. Но Дзелия, ничуть не смутившись, высвободилась и продолжала:

– Вы мне обещали! И теперь попадете в ад.

– Тихо! Не провоцируй его! – шепнула Галинуча, прикрывая рукой рот девочки. Она надеялась, что монахиня втолкнет психа обратно, позовет на помощь или вообще хоть что-нибудь сделает!

Но монахиня вытянулась в струнку:

– Ничего серьезного, профессор Губерни. Я просто сказала родным, что они ошиблись с днем посещений и что…

– Вы доктор? – перебила ее Дзелия, мновенно прекратив плакать.

– Да, – ответил «псих», поворачиваясь в ее сторону. Он сразу же сменил тон и уже более мягко продолжал: – Я главврач. Ты знаешь, малышка, что такое «главврач»?

– Что вы тут главный и командуете над всеми остальными врачами.

– Да, примерно так. Молодец. И почему же, позволь узнать, ты хочешь отправить в ад нашу славную сестру Паолину? Ей, бедняге, и здесь несладко, при ее-то работе.

– Так ей и надо! Потому что она не держит своего слова.

– Профессор, я…

– Подождите, подождите, пусть говорит, – весело остановил монахиню доктор. Очарование Дзелии нашло очередную жертву. – Что же она тебе пообещала?

– Позволить мне увидеть моего дедушку, Командора Джулиано Серра. Вы его случайно не знаете? Он хозяин всех кинотеатров в городе и даже театра Масканьи. И он попал сюда в плен.

Главврач нахмурился:

– Это правда, сестра Паолина? У нас и впрямь есть такой знаменитый гость?

– Да. В отделении для буйных. Но…

– И когда же его привезли?

– Вчера вечером, часов в семь. Но я…

– А кто в это время был на дежурстве?

– Доктор Латини. Но …

– Найдите его, пожалуйста. И пригласите через полчаса ко мне в кабинет. С историей болезни.

– Да, конечно. Но я ничего не обещала этой соплячке!

Губерни пропустил ее слова мимо ушей и обернулся к Дзелии:

– Теперь я вспомнил, кто ты. Ребенок Баттерфляй. Тот, кто слетел со сцены в оркестровую яму. Ух, и рассердилась же тогда певица! Но ты ничего не сломала, верно?

– Что вы сделали с моим дедом? – вопросом на вопрос ответила Дзелия. – Почему я не могу его видеть?

– Потому что тогда он станет волноваться еще больше. В первые дни наши больные должны находиться в изоляции, знаешь?

– Но он никакой не больной! У него просто насморк.

Главврач снисходительно рассмеялся.

– Больной он или нет, это будем решать мы, малышка. Как бы то ни было, ему повезло, что у него есть такая внучка, как ты – хорошая девочка, которая так его любит. Я обязательно расскажу ему, что ты приходила, когда он немного успокоится. Ему будет очень приятно. – После чего доктор обратился к Галинуче: – Оставайтесь на связи с лечащим врачом. Он сообщит вам, когда можно будет прийти с визитом. Конечно же, не ранее чем через десять дней, если все будет в порядке. Наберитесь терпения.

– Да, господин доктор, – застенчиво ответила Галинуча. Ей, глупой, и в голову не пришло сказать, что у Командора не было лечащего врача, потому что он не желал ни от кого получать приказы или запреты, а врач как минимум запретил бы ему курить.

– Синьор профессор главврач, простите, – потянула доктора за разодранный рукав Дзелия. – Если уж я не могу видеть моего деда, не могли бы вы хотя бы передать ему это? Чтобы ему не было так одиноко.

И протянула ему Пеппо. Доктор взял Пеппо и с улыбкой ощупал его:

– Не спрятала ли ты у него в животе пилу? Или кинжал, а? Или лопату, чтобы вырыть туннель и бежать? Смотри, мы увидим это все на рентгене.

– Ничего я не спрятала! Это просто мой Пеппо! – обиженно заявила Дзелия.

– Ну что ж, хорошо. Я передам его твоему деду. Но сейчас вам лучше уйти, не то сестра Паолина отругает и меня. Вы на машине?

– Мы приехали в карете, – гордо ответила Дзелия.

– Ну, тогда счастливого пути, принцесса!

Едва они успели сесть в коляску и натянуть сверху чехол, как на пыльную дорогу стали падать крупные капли дождя.

– Вот нахальные люди! – жаловалась в это время раздраженная донельзя сестра Паолина «профессору главврачу». – Что за дерзкая семейка! Сразу видно, что они не привыкли, чтобы им в чем-то отказывали. До них мне пришлось отказать еще одной женщине, которая спрашивала о Командоре Серра. Но та, к счастью, хоть не устраивала сцен.

– Не жалуйтесь, сестра. Если бы все наши больные имели таких любящих родных!

«Оливковый сад» находился немного дальше трех километров от Серраты, и изможденный конь трусил рысцой под каплями дождя и жалостливыми взглядами Дзелии, которая высовывалась со стороны, чтобы увидеть его, и мочила под дождем волосы.

– Сядь хорошо. Что мы скажем синьоре, коли она спросит, где это мы были? – обеспокоенно вздыхала Галинуча.

– Скажем, что гуляли.

– Это по такой-то погоде? Вот точно – уволит она меня.

– Ты только посмотри на эту женщину! Бедняжка, она вся промокла! Давай ее подвезем?

Впереди них в сторону города по краю дороги шла женщина в коричневом пальто. Она покрыла голову шерстяным платком, но тот уже давно промок до нитки.

– Останови, извозчик! Останови! – закричала Дзелия. – Мы берем еще одного пассажира! – И путнице: – Синьора, садитесь. Мы подвезем вас до города.

Женщина с трудом вскарабкалась в коляску, отряхнула намокшее пальто, сняла платок. Седые волосы прилипли ко лбу, но… это была синьора Нинетта! Когда она узнала Дзелию, то заплакала: