Грань - Джеффри Дивер

— Я… Да. Наверное, так и получилось.

— А вы амбициозная малышка, как я погляжу.

Она промолчала.

— В самих по себе амбициях нет ничего дурного. Но они должны быть хоть чем-то подкреплены.

— Да, сэр. Мне нечем было подкрепить свои подозрения.

— Если не располагаете фактами, нечего и высовываться.

— Верно сказано.

— Вот вам и досталось. — Он одарил ее глуповато-снисходительной улыбкой. — Дам вам два совета. Первый из них, уж поверьте, исходит от настоящего профессионала: всегда помните, что компьютеры сами по себе не всесильны. Они только указывают общее направление. А потом вам нужно включать свои крохотные симпатичные мозги, чтобы понять, куда двигаться дальше. И как вы считаете, этому можно научиться?

— Я, право, даже…

— Нет, нельзя. Это приходит только с жизненным опытом — самой неоценимой вещью на свете. Его не купишь и не вычитаешь ни в каких книжках.

— Поняла, сэр. И каков же ваш второй совет?

— Всегда относитесь к людям с тем уважением, которого они заслуживают. Вы молоды и нахальны. Но ваша карьера пойдет в гору значительно быстрее, если вы не будете забывать своего реального места в общей системе.

— Это правда, сэр. Я порой забываю свое место.

Я посмотрел на Грэма:

— Мы можем сделать для вас что-нибудь еще?

— Кажется, мы с вашей милой дамочкой пришли к взаимопониманию. Не думаю, что эта история должна иметь какое-то продолжение.

— Весьма любезно с вашей стороны.

— Просто в дальнейшем следите за своим поведением, — обратился он к моей протеже.

Помолчав, Дюбойс кивнула. Ее лицо стало пунцовым.

— Мой учитель в седьмом классе однажды сказал мне то же самое. Но конечно, он был…

— Спасибо, что уделили нам время, мистер Грэм, — поспешно перебил ее я. — И за ваше понимание тоже. Теперь мы оставим вас в покое.

Мы вышли из дома и забрались в нашу «хонду». Отъезжая, мы видели, как мистер Грэм с порога смотрит нам вслед.

— Это было в высшей степени полезно, — сказал я.

Обычно в моих устах это лучший из комплиментов. Но на этот раз он, кажется, пропал втуне.

Клэр мрачно кивнула.

— Знаю, это было трудно.

— Да.

Столь краткий ответ красноречивее всего говорил мне, насколько взбешена Дюбойс. Мне трудно было винить ее. Она, вероятно, предпочла бы участвовать в операции против до зубов вооруженного преступника, чем пережить еще раз подобное унижение.

Но мне пришлось принудить ее пройти через него. У нас все еще не было логичного объяснения тому, почему Грэм попросил прекратить поиски виновных, а тот факт, что некто «облеченный властью» специально звонил в полицейское управление, убеждая их похоронить дело, только делал случай с подделкой чека еще более вероятным мотивом для преследования Райана Кесслера. Мне необходимо было сделать все возможное, чтобы разобраться в поступке Грэма, даже если при этом страдало самолюбие моей ученицы.

«Крохотные симпатичные мозги…»

Для Клэр Дюбойс встреча с этим самовлюбленным шовинистом превратилась в настоящую пытку, тем более что на самом деле она была куда умнее и ярче, чем он. Но я всегда помнил слова Эйба Фэллоу.

«Охранять людей — такой же бизнес, как любой другой. Спроси себя: какова моя цель и каков наиболее эффективный способ ее достижения? Если для этого потребуется умолять кого-то — умоляй. Нужно пресмыкаться — пресмыкайся. Требуется проламывать головы — доставай свой кастет. Плачь, если это поможет. „Пастух“ как индивидуум не существует вне контекста выполняемой миссии».

Потому я и заставил Дюбойс играть в эту игру — молить о пощаде, — тогда как я сам на время сделался словно невидимым и мог со стороны пронаблюдать за реакцией Грэма, когда моя протеже еще раз изложила ему версию шантажа. Я следил за его манерой держаться, за выражением его глаз, за его лексиконом и жестами. Кроме того, я успел хорошенько осмотреть кабинет Грэма, отыскивая любую подсказку.

И, как мне показалось, кое-что я нашел.

Я достал из нагрудного кармана свою камеру-авторучку и протянул ее Клэр.

— Мне удалось сфотографировать человек пятнадцать, чьи изображения развешаны на стенах кабинета Грэма. Прогони их через нашу систему. Установи личность каждого из них, а потом собери всю доступную информацию и определи возможность причастности к делу. И непременно используй ОРКа.

Это был тот самый компьютер, на который жаловалась Дюбойс, принося лицемерные извинения Грэму. Официально это чудо программного обеспечения, обслуживаемое сверхмощными серверами Ермеса, называлось «Определитель регулярных контактов и неочевидных связей», но мы для удобства сократили аббревиатуру до трех букв, да еще так, что она стала созвучна зловещим созданиям фантазии Толкина — признаюсь, идея пришла в голову мне самому после долгого увлечения «Властелином колец», но не книгами или фильмами, а очень добротно сделанной настольной игрой.

Алгоритм в сердце ОРКа был настолько элегантен, что не мог не поражать меня как математика по образованию. И если существовала хотя бы малейшая вероятность, что снятые мною персонажи имели завуалированные отношения между собой, ОРК обязательно выявил бы их.

— Кроме того, составь на него лицевой и кинетический профили, что поможет выполнить проверку на нашем собственном детекторе лжи.

Дюбойс взяла ручку, подключила ее через кабель к моему мобильнику, и через несколько секунд все изображения были отправлены куда-то в стратосферу. Потом она молча уставилась в окно. Интересно, надолго ли я ее потерял? — подумалось мне.

Было у меня и опасение, что произошедшее может кардинально изменить наши с ней отношения в целом.

Когда мы, все еще молча, подъезжали к «Хайатту», где осталась машина Дюбойс, я услышал, как мой телефон зажужжал. Его по-прежнему держала в руке Клэр.

— Вам пришло текстовое сообщение, — сказала она, пытаясь вернуть аппарат мне.

— Прочитай сама.

— Это из транспортного отдела. Копия отправлена Уэстерфилду.

— Что там говорится?

Она вздохнула и прочитала:

— «Заказанный вами бронированный микроавтобус выехал с территории явочного дома 15 минут назад. В данный момент он направляется к зданию тюрьмы».