Достучаться до седьмого неба - Мария Жукова-Гладкова

– Или все-таки был инфразвук? – вкрадчиво спросил продюсер и пояснил иностранцам и Васе, к какому выводу мы пришли еще у скалы, когда стояли над умирающим Тимуром.

Выслушав продюсера внимательно, Вася, не обращая внимания на Ивана, молча направился к Егору-Евлампию. Тот стал отпрыгивать от него на заднице.

– Я все расскажу! Все! Только не бейте!

– Козел, – буркнул себе под нос Иван с перекошенным лицом.

– Есть какой-то прибор! Есть! Я не знаю, инфразвук, ультразвук или еще что там за звук! Не знаю! Я в этом не разбираюсь! Но когда его применяли, остальным приказывали заткнуть уши специальными затычками, а лучше вообще убраться подальше!

– Затычки от инфразвука? – задумчиво произнес англичанин. – Не уверен…

– Может, и не инфразвук. Я не знаю! Я на самом деле не знаю! – быстро говорил, даже почти кричал Евлампий-Егор. – Тут на острове инженер есть. Он этот прибор изобрел, собрал и использовал. Я не знаю, как его использовать! Но по размеру он небольшой, то есть переносной. То есть не надо клиента вести в определенное место. Можно прибор перетащить. Один человек это может сделать под мышкой.

– Козел, – опять процедил Иван.

– Что козел? Что козел? – повернулся к нему «старец». – Я жить хочу. И не хочу, чтобы меня били! Я никого не убивал! Никогда! Я никого до самоубийства не доводил!

– Ты у людей деньги отнимал! – рявкнул Иван.

– Не отнимал! Сами отдавали! С радостью! В этом мое отличие от вас всех. Мне всегда сами деньги несли. И когда я за спасение живой природы боролся, и когда старцем был. И я давал людям возможность почувствовать себя благородными или почувствовать, что они смывают с себя часть грехов! Я не настаивал! Я не воздействовал на подсознание гипнозом – хотя бы потому, что им не владею! Я не использовал никаких приборов, хотя бы потому, что не могу их изобрести и собрать, да даже если бы они у меня и были, я бы не мог ими пользоваться! Я с техникой не дружу! Я всегда все ломал! Самые простые приборы!

– Ты зубы умеешь заговаривать! – рявкнул Иван.

– Да, говорить я умею. И убедительно говорить. Да, это мой талант. И да, мне приятно видеть результаты моей работы…

– Выраженные в рублях, долларах и евро, – закончила фразу я.

– Да! Да! – заорал Евлампий-Егор, который, по-моему, был на грани истерики. Или это уже была своеобразная истерика? – И у меня на этом острове – самая чистая совесть!

Иван захохотал.

Вася вкрадчиво спросил, кто еще находится на острове в настоящий момент.

– Да, сколько здесь еще человек? – подал голос немец, который очень внимательно слушал все, что говорилось, а когда Евлампий-Егор в истерике переходил на русский, просил меня или продюсера, стоявших ближе всего к нему, переводить на английский – хотя бы смысл.

– Козел, – в очередной раз процедил Иван.

Вася многозначительно посмотрел на Евлампия-Егора.

– Сейчас посчитаю, – сказал тот. – Я, Иван, Серегу убили, инженер, он еще изображал кого-то из ваших знакомых, – посмотрел «старец» на финансиста Дмитрия.

– И оказался похож, – хмыкнул Дмитрий.

– Так Алена – гример, – как само собой разумеющееся заявил Евлампий-Егор.

– Какая еще Алена?! – заорал продюсер.

– Парня с девкой помните? Они тоже кого-то изображали. Вам лучше знать, кого. Они еще еду готовят. Я же рассказывал вам. Вот девка – еще и гример. Ну кто будет лишних людей-то держать? Зачем?

– А парень? – спросил Вася.

– Что парень? Это ее муж. Законный или гражданский – я не знаю. Какое мне дело? Но мы все знали, что Алена – Сашкина баба.

– И как вы тут без женщин? Или с женщинами? – спросил немец и посмотрел на четырех красоток в белых одеждах. – Я не понял.

– Постоянная женщина на острове только одна – Алена. Но ведь все время кого-то привозят. Нам не возбранялось… Только нужно было действовать в контексте общей концепции.

– Ну завернул фразу! – воскликнул продюсер. – А моих вы тоже в контексте? А таблетки они принимают? Так-то я слежу, чтобы предохранялись. А тут?

Евлампий-Егор захлопал красивыми глазами.

– Ясно, – сказал продюсер. – Придется мне набирать новую группу.

– Об этих вы в любом случае можете забыть, – заявил Иван.

– Ты так им головы промыл?! Остатки мозгов вымыл?

– А обратно можно? – поинтересовалась я из любопытства. – Ведь если вы смогли на них воздействовать таким образом, то, наверное, сможете внушить и другие вещи.

– Катя, не лезь лучше в эти дебри, – устало сказал мне Иван. – На тебя мы не успели воздействовать, и благодари судьбу за это. До конца эта сфера не изучена и, думаю, не будет изучена никогда. Просто никогда не позволяй никому копаться в своей голове.

Англичанин откашлялся и сообщил, что существуют различные виды воздействия. С каждым годом они усовершенствуются. В старые добрые времена подобными вещами занимались только люди, обладающие вполне определенными способностями. Могли использоваться травы и ароматы, усиливающие воздействие. В новые времена используется техника, выдающая звуки в разных диапазонах и на разных частотах, а также химия и фармакология, то есть их достижения. Если результаты воздействия человека можно снять, то после использования техники, химических и фармакологических препаратов это часто невозможно.

– Человека тоже не всегда, – заметил Иван.

– Тот, кто воздействовал, как правило, может снять результаты своего воздействия, – сказал англичанин.

– Если это не дилетант.

– И другой специалист может, – невозмутимо продолжал англичанин. – Я знаю, что подобные методы использовали секретные службы, отправляя своих сотрудников в стан врага в годы холодной войны. В частности, это неоднократно использовалось в вашей стране, – англичанин обвел нас взглядом. – Установки закладывались на подсознательном уровне. Потом снимались. Или не снимались. Признаться, я не очень верю в благородство спецслужб всех стран и в доброе, человеческое отношение к своим сотрудникам.

– Но вообще когда-то снимались? – заинтересовался немец.

– Да. Тем же человеком, который их закладывал. Этими специалистами очень дорожили. Их охраняли получше секрета атомной бомбы. И в вашей Германии такое было. И, думаю, есть. Только теперь – повторяю – работают не только люди с особыми способностями. К сожалению. Вы правы, – англичанин кивнул Ивану. – Если использовался какой-то прибор, фармакология и химия, то воздействие окончательно не снять.

Англичанин бросил взгляд на четырех девушек в белых одеждах.

– Я смогу их как-то использовать? – спросил продюсер.

– Они захотят уйти в монастырь, – подал голос Иван.

– Они? В монастырь?! – у продюсера открылся рот.