Вечность на двоих - Фред Варгас

Закрыв за собой дверь, Адамберг ринулся в душ. Он с остервенением тер голову, потом прислонился к кафельной стене и так и остался стоять под теплой водой, закрыв глаза и опустив руки. «Ты так долго сидишь в речке, — говорила ему мама, — что с тебя все цвета смоет, станешь альбиносом».

В мыслях возник образ Арианы, и Адамберг оживился — было бы неплохо, подумал он и закрыл краны. Надо пригласить ее поужинать, а там будет видно. Наспех вытершись, он натянул одежду на еще влажное тело, прошел мимо подслушивающего устройства, установленного у кровати. Завтра он попросит Фруасси отключить эту адскую машину и вместе с проводами убрать куда подальше сволочного беарнца с кривой улыбкой. Он схватил стопку дисков с записью его разговоров и методично сломал их, один за другим, пустив по комнате фонтан из блестящих осколков. Собрал их в мешок и крепко завязал. После чего проглотил несколько сардин с помидорами и сыром и, сытый и чистый, решил позвонить Камилле в знак доброй воли и спросить, как там поживает ребенкин насморк.

У Камиллы было занято. Он сел на край кровати, дожевывая кусок хлеба, и через две минуты набрал ее еще раз. Занято. Болтает с Вейренком, должно быть. Прослушка, мерно помигивая красным огоньком, вводила его в искушение. Резким движением он нажал на кнопку.

Ничего, только звук включенного телевизора. Адамберг увеличил громкость. По иронии судьбы, Вейренк пылесосил квартиру под дискуссию о ревности. Слушать эту передачу у себя дома, но в каком-то смысле в обществе Вейренка показалось ему вредным занятием. Психиатр в чужом телевизоре излагал причины и следствия обсессивно-компульсивных расстройств, и Адамберг растянулся на кровати, с облегчением констатировав, что, несмотря на недавний заскок, он не мог похвастаться ни одним из перечисленных симптомов.

Внезапно проснувшись от громкого голоса, он вскочил, чтобы выключить оравший у него в комнате телевизор.

— Стоять, мудила!

Адамберг метнулся в противоположный конец спальни, уже сообразив, что ошибся. Это орал не телевизор, а прослушка, передававшая фильм из квартиры Вейренка. Нетвердой рукой он нащупал кнопку, но вдруг замер, услышав, что лейтенант отвечает главному герою. Звучал Вейренк слишком странно для телефильма. Адамберг посмотрел на часы — скоро два. У Вейренка ночные гости.

— Пушка есть?

— Табельное оружие.

— Где?

— На стуле.

— Мы его заберем, не против?

— Чего вы хотите? Оружие?

— А ты как думаешь?

— Я никак не думаю.

Адамберг поспешно набрал номер Конторы.

— Морель, кто там с вами есть?

— Мордан.

— Мчитесь на квартиру Вейренка! Вооруженное нападение. Их двое. Живее, Морель, он под прицелом.

Адамберг отключился и тут же позвонил Данглару, зашнуровывая свободной рукой ботинки.

— Соображай, парень.

— Не припоминаешь?

— Извините, я вас не знаю.

— Да ладно, щас мы тебе мозги прочистим. Одень штаны, все красивше будешь.

— Куда мы идем?

— Погулять. За руль сам сядешь, понял?

— Данглар? Двое типов держат Вейренка под прицелом у него дома. Поезжайте в Контору и займите там пост у прослушки. Главное, не упустите его. Я сейчас буду.

— У какой еще прослушки?

— Вейренка, черт побери!

— У меня нет номера его мобильника. Каким образом я могу установить прослушивание?

— Я ничего не прошу вас устанавливать, вы должны занять пост у прослушки. Эта штуковина стоит у Фруасси, в левом шкафу. Поторапливайтесь, боже мой, и предупредите Ретанкур.

— Фруасси запирает шкаф на ключ, комиссар.

— Так возьмите дубликат у меня в ящике, боже мой! — прокричал Адамберг, перепрыгивая через ступеньки.

— О'кей, — сказал Данглар.

Итак, имеем прослушку и нападение, — натягивая рубашку, Данглар с ужасом осознавал, что послужило тому причиной. Через двадцать минут он уже включал приемник, стоя на коленях перед шкафом Фруасси. За спиной он услышал поспешные шаги Адамберга.