Новый год со спецэффектами - Валентина Андреева

Видимость на дороге была плохая. Ночь выдалась очень темная. Капли нудного осеннего дождя плющились о стекло, монотонная работа стеклоочистителей, несмотря на нервозное состояние, наводила сон. Карл несколько раз поймал себя на том, что засыпает. Просыпался от длинных сигналов встречных машин. Он снова и снова раздувал в себе костер ненависти к колдунье, и только это помогло ему добраться до медвежьего угла. Несмотря на свои планы, вламываться среди ночи к бабке Варваре он не решился. Свет, очевидно, отключили. Ему пришлось ориентироваться в собственном доме на ощупь. Несмотря на усталость, заснуть не удавалось. Снова и снова он перебирал картины прошлой счастливой жизни. О завтрашнем дне не думал.

Наутро дождь кончился, но все вокруг заволокло белесой туманной пеленой. Пока Карл дошел до дома бабки Варвары, брюки по колено промокли. В голову пришла рациональная мысль – следовало надеть резиновые сапоги, а следом другая – равнодушная: а не все ли равно?

Картина, которую он ожидал увидеть, разительно отличалась от той, что предстала его глазам. В избе было холодно и противно воняло мочой. Бабка Варвара, вытянувшись, со строгим выражением лица лежала на кровати.

– Убить меня пришел, касатик? – спросила равнодушно. И так же равнодушно продолжила: – Не бери грех на душу. Помираю я.

Она протянула сухую костлявую руку к нему и попросила помочь ей приподняться. Он не шевельнулся, рука старухи бессильно упала и свесилась с кровати. В какой-то момент Карл испугался, что, падая, эта высохшая длань переломится на его глазах. Не переломилась. Скрюченные пальцы шевелились, демонстрируя желание за что-нибудь уцепиться.

– Дай водички, бокал на столе, – заискивающе прошептала бабка Варвара и прикрыла глаза. Но Карлу казалось, что она исподтишка за ним наблюдает.

Карл и не думал двигаться с места. Он был озабочен мыслями о том, что старуха, скорее всего, разыгрывает перед ним спектакль. Несколько дней назад он видел ее в полном здравии и крайней озлобленности. Нет, своя смерть над ней не властна. Просто эта ведьма каким-то образом догадалась о цели его визита.

– Спаси Василису и Машеньку, тогда получишь воды, – четко произнес Гусев. Бабка молчала. Карл старался на нее не смотреть. – Возьми назад свои проклятья и подавись ими, – добавил он, начиная наливаться прежней ненавистью.

– Каждому воздается по грехам его. – Голос старухи был похож на шуршание мыши в сухой соломе. – Дурак ты… Коршуна пригрел, а голубку не заметил. Убийца твоя Василиса. – Старуха помедлила. – А моей вины в том нет. Воды подай!

– Я позднее зайду, когда будешь готова спасти жену и дочь, – мстительно улыбнувшись, заявил Карл, решивший, что не стоит вытряхивать из колдуньи последние силы. Если действительно существует в мире черная магия, то в надежде заполучить долгожданную воду и передать при этом благодетелю свой черный крест бабка пойдет на все. Вот только долгожданный бокал с водой она все же не получит.

Вернувшись домой, Карл прилег на диван прямо в одежде. Топить печь желания не возникало. И не заметил, как заснул. Проснулся почти через сутки, только в одиннадцатом часу следующего дня, как от толчка. И сначала никак не мог понять, где находится. Но услужливая память быстро расставила по местам все последние события. В голову пришла мысль: а что, если его опередили и к бабке Варваре кто-то уже заглянул? В испуге Карл сорвался с места и, не разбирая дороги, понесся к колдунье.

Он стоял у настежь распахнутой двери в избу, не переступая порога, и смотрел, как старуха корчилась от невыносимой боли. Скомканное старое одеяло сбилось к ногам, серая простыня большей своей частью свесилась с металлической кровати, обнажив полосатый, местами в темных пятнах матрас. Подушки валялись на полу, прижавшись, словно в страхе, к опрокинутой табуретке. Спертый воздух, бьющий в нос резким запахом мочи, заставил задержать дыхание. Неожиданный здесь тонкого фарфора бокал, белый, с легкими штрихами позолоты, опасно накренившийся у края стола и удерживаемый больше чудом, нежели спичечным коробком, невольно привлекал взгляд.