Пуля для певца - Борис Седов

— И как только ты их не боишься…

— Кого? — спросил Роман, ласково проведя пальцем по руке Лизы.

— Да всех этих… Змей, пауков, прочих гадов…

— А что их бояться-то? — удивился Роман. — Живут себе, никого не трогают.

— Да-а-а… Вон он какой страшный!

— Кто?

— На стене сидит.

Роман повернул голову и, увидев паука, улыбнулся.

— Ну и что такого страшного ты в нем нашла?

— Большой, волосатый, как сейчас бросится!

— Ага! Бросится и выкрутит тебе руки.

— Не руки выкрутит, а укусит. Он же ядовитый, наверное.

— Да-а-а, Лизетта, видать, в вашем ликбезе природоведения не было. Это же обыкновенный птицеед. И он вовсе не ядовитый.

— Врешь!

Роман презрительно посмотрел на Лизу и, протянув руку, осторожно снял паука со стены. До этого ему никогда не приходилось брать в руки таких внушительных страшилищ, но он видел, как это делают другие, поэтому, не желая выглядеть перед Лизой трусом, заставил себя почти хладнокровно подсунуть пальцы под паука, и тот неторопливо перебрался к нему на ладонь.

Романа умилила доверчивость, с которой ужасный волосатый пожиратель птиц забрался к нему на руку. Воодушевленный успехом, он пересадил паука себе на грудь, прямо перед самым носом Лизы и, с трудом сдерживая дурацкую гордость, сказал:

— Вот видишь, ничего страшного в нем нет.

Лиза, глядя на сидевшего в десяти сантиметрах от ее носа птицееда, прошипела:

— Убери сейчас же!

— Да ты только посмотри, какой он красивый!

— Убери его к черту, дурак!

— Ах вот как! Ну тогда возьми и убери сама.

Лиза протянула к пауку дрожащую руку и, осторожно взяв его за волосатое тулово, выбросила в окно.

— Нет в тебе жалости к животным, — горестно сказал Роман. — Он же все ноги себе переломает!

— Ничего, — ответила Лиза, с отвращением глядя на свою руку, — у него их восемь, переживет. А ты извращенец, вот ты кто.

— Конечно, извращенец, — сказал Роман и поднялся с кровати. — Вот, например, тебя полюбил.

— Что-о-о? — Лиза вскочила и снова замахнулась на Романа подушкой.

— Ай!

Роман выскочил из хижины и бросился бежать в сторону небольшого озерца, которое находилось в ста шагах от их пристанища. Лиза устремилась за ним, и через полминуты оба они с громким плеском рухнули в воду.

Вынырнув, Роман увернулся от карающей десницы Лизы и, прижав ее к себе, спросил:

— А ты правда меня любишь? — Правда. А в этом озере действительно нет крокодилов? — Не-а. — Тогда давай наперегонки к тому берегу!