Вспомнить будущее - Анна и Сергей Литвиновы

– Понимаю, малышка. Ты возмущена, что тебя увозят. У тебя авитаминоз, гиподинамия и обезвоживание, тебе очень хотелось бы пожить на природе, поохотиться на мышей. Ну, извини. Принять тебя я не могу никак.

– Ты в цирке, что ли, раньше служила? – Хозяйка Луизы неожиданно расплылась в улыбке.

– Те, кто любят животных, там не работают, – пожала плечами я.

– Да тебе не дрессировщиком – клоуншей надо! – хихикнула дама. И опасливо (боялась новой атаки своей питомицы) протянула мне руку: – Меня Линдой зовут. – Велела досадливо: – Да отпусти ты кошатину!

– Прямо на траву?! У меня же нет заключения из СЭС. Кругом глисты, токсоплазмоз и болезнь Ауески.

Она усмехнулась в ответ на мой недружелюбный тон:

– Забудь.

И подмигнула:

– Рюмашку мне нальешь?

– У меня только медицинский спирт.

– Самое то, что надо, – одобрила Линда.

Я никак не могла понять, чего хочет от меня эта великосветская дама (вот уж кто клоунша!), но проводила ее в дом и спирта безропотно налила. Она выпила махом. Похвалила:

– Молодцы. Не разбавляете.

И протянула две пятитысячные:

– Держи аванс. Кошку я оставляю – пока на неделю.

– Зачем столько? У нас сутки – пятьсот рублей.

– Вроде умная, а цену просишь смешную. Так разоришься за месяц, – заверила Линда. И прибавила снисходительно: – Не надо быть сладкой, девочка. Сколько попросишь – столько и получишь. Как сама себя поставишь – так и другие будут относиться. Вот тебе бесплатный совет.

Я тогда думала: Линда – просто чудна́я, исключение. Но все ж эксперимента ради перед следующей своей клиенткой – эфемерной девушкой, что явилась на «Майбахе» плюс джип охраны – тоже решила не лебезить. Напустилась на нее чуть ли не с порога:

– Как вы могли так запустить животное? Ваша кошка ленива, избалована, страдает анемией.

Девица захлопала глазами. Охранник (даже ко мне в огороженный двор ее одну не отпустил) угрожающе нахмурился.

– Зверя вашего мне дайте, – не обращая внимания на его оскал, потребовала я.

Совершенно без почтения извлекла из переноски сибирскую. Животина (только что она дрожала от страха) в моих руках обмякла, доверчиво прижалась, замурлыкала (никакого секрета: всего лишь уверенность в себе да незаметно почесывать «точку удовольствия», выше переносицы).

– Нужно удалять зубной камень, – начала перечислять я. – Онихэктомия[13]проведена ужасно. Шерсть тусклая. Чем кормите – сырокопченой колбасой с собственного стола?

Девица полуобернулась к своему бодигарду. Хмыкнула:

– Прикинь – порядочки у них тут, как в крутом отеле!

– Разобраться? – оживился охранник.

– Да не. Не надо, – великодушно отозвалась та. – Хороший ветеринар – всегда злой. – И спросила, почти с пиететом: – Вы правда можете взяться за мою Пусеньку?

– Случай запущенный, но попробую, – пообещала я. – Только стоить будет недешево.

– Плевать, – отмахнулась девица.

И очень быстро мой бизнес из скромной гостинички для животных (как задумывалось изначально) обернулся для них же престижным, дорогим санаторием.

Когда начинала свое дело, я не сомневалась, что деньги будут зарабатываться – как всегда в России! – нудно и трудно. Но, видно, помогали мне те самые высшие силы, что когда-то подбросили кошелек, дорогое кольцо, помогли купить по дешевке земельный участок. Чем еще объяснить, что я – молодая и совершенно неопытная бизнесвумэн – первый же месяц завершила с прибылью? Да еще походя завела немало полезных знакомств. Клиентами моими в большинстве являлись богатые дамочки. Со стороны казалось, катаются как сыр в масле. Но только совсем они не выглядели счастливыми. Видно, не хватало им собеседницы. Такой, как я – неглупой, молчаливой, некрасивой и несладкой. Странным образом котовладелицы решили, что я не только четвероногих хорошо понимаю, но их – двулапых! – тоже. Приезжать стали – кто с черной икрой, кто с тортиками авторской работы, и мне за еду приходилось выслушивать бесконечное нытье: про надоевших мужей, непослушных детей, разболтавшуюся прислугу и неудачные косметические операции.

Мне были глубоко смешны их проблемы, но понимающе кивать и с умным видом давать советы (самые очевидные) я умела. Что коты (сбалансированная диета плюс свежий воздух), что хозяйки (после того как выплеснут свой негатив) уезжали от меня окрыленными. В благодарность – рекомендовали мою гостиницу своим многочисленным знакомым. И обо мне заботились – в меру собственных сил и умений.

Однажды я обмолвилась супруге большого областного чиновника, что председатель нашего садового товарищества требует с меня сто тысяч рублей. На ремонт дороги – будто бы мои многочисленные клиенты весь асфальт в поселке разбили.

– Это мы-то разбили! – возмутилась дама. – «Мерседесами» да «Ягуарами»? Пошли. Я поговорю с ним.

Хотя я протестовала, потащила меня в правление. И налетела на нашего поселкового главаря:

– Вы что, совсем стыд потеряли? Почему человеку работать мешаете? Какие там у нее клиенты, от силы – два человека в день, к вам на шашлыки больше гостей приезжает. С длинномеров деньги надо брать! С бетономешалок! С грузовиков, которые песок возят!

А когда председатель попытался прервать ее речь, вошла в еще больший раж:

– Вы знаете, кто мой муж? Замглавы администрации. Хотите, чтоб лично он разобрался: почему у вас здесь – половина земельных участков оформлена с нарушением? Полно рабочих без регистрации? Магазин водкой паленой торгует, электросчетчики левые?!

Хотя я пыталась укрыться за массивной спиной моей громкоголосой покровительницы, от злющего взора председателя не спаслась. Но вслух он, конечно, заверил, что впредь не будет чинить никаких препятствий «молодой предпринимательнице».

– Лучше б я ему заплатила! – вырвалось у меня, когда вышли из правления.

– Завтра бы тогда двести тысяч попросил, – назидательно произнесла чиновничья супруга. – С ними по-хорошему нельзя!

Я честно пыталась наладить со всеми в поселке хорошие отношения, но получалось не очень. Сосед справа постоянно высказывал претензии, что машины моих клиентов смеют разворачиваться на его подъездной дорожке. Чтоб не ссориться, мне теперь приходилось всех клиентов просить или заезжать ко мне, в тесный дворик, или сдавать задом. Генеральша, соседка слева (старушенции давно было пора к психиатру), утверждала, что с моего участка «жутко воняет кошачьей мочой», хотя ни один из моих хвостатых постояльцев не делал свои дела во дворе – только в лотки, а наполнитель я покупала дорогой, совершенно без запаха. Где логика? У нее самой по участку бродило три кота, все самцы. Однажды я – из лучших побуждений! – предложила ей показать их моему ветеринару, совершенно бесплатно (конъюнктивит у несчастных тварей дошел до последней стадии), но бабка царственным тоном велела мне не лезть не в свое дело.