Азартная игра - Феликс Фрэнсис

Клаудия принялась накрывать на стол, мама хлопотала над сковородками с картошкой и морковью, баранья нога запекалась в духовке, я же разлил остатки шампанского по бокалам и, оставив женщин заниматься своим делом, смотрел в окно, выходящее на запад, и любовался закатными лучами солнца.

– Черт, – пробормотала мама.

– Что случилось? – спросил я.

– Духовка вырубилась.

– Перебои с электроэнергией?

Она надавила на выключатель, защелкала им. Света не было.

– Чертова электрокомпания! – воскликнула мама. – Немедленно позвоню им.

Она нашла в ящике стола карточку, сняла телефонную трубку.

– Занятно, – протянула она. – И телефон тоже не работает.

– А разве он работает на электричестве? – спросила Клаудия. – Наш беспроводной, да.

– Я не пользуюсь беспроводным телефоном, – сказала мама. – У меня обычный, подключен к линии.

Что за чертовщина!..

И тут вдруг раздался громкий стук в дверь.

– Я открою, – сказала Клаудия.

Электричество отключено, телефон не работает, да еще кто-то колотит в дверь. Мелкие волоски у меня на шее тут же встали дыбом.

– Не открывай! – крикнул я Клаудии.

Она обернулась, удивленно взглянула на меня, но продолжала двигаться к двери.

– Клаудия, – крикнул я, – отойди от двери!

Вскочил и бросился к ней, и тут стук повторился. Клаудия продолжала приближаться к двери.

Я оттолкнул ее, когда она уже взялась за ручку.

– Ты что делаешь? – сердито спросила она. – Стучат, надо открыть.

– Нет, – тихо сказал я.

– Почему нет? – громко спросила она.

– Да тише ты, – прошипел я в ответ.

– Но почему? – уже шепотом испуганно повторила она. Очевидно, на лице моем явственно читался страх, и она это заметила.

– Пожалуйста, отойди. Ступай на кухню. – Я покосился на маму – та стояла и смотрела на нас с бесполезным телефоном в руках.

Очевидно, настойчивость в моем голосе все же убедила Клаудию, и она отошла, присоединилась к маме.

Я зашел в небольшую кладовую возле входной двери и посмотрел через щелку в сетчатой занавеске на человека, стоявшего на крыльце.

На нем была серая куртка с поднятым воротником, на голове темно-синяя кепка-бейсболка, низко надвинутая на лоб. Но, несмотря на это, я сразу узнал в нем мужчину, изображение которого видел на зернистой видеопленке из камеры наблюдения мистера Пателя. Того самого человека, который застрелил Геба Ковака на ипподроме в Эйнтри, того самого типа, который стрелял в меня на Личфилд-гроув.

Вот гад!..

И я вернулся в гостиную.

Входная дверь запиралась автоматически, стоило ее захлопнуть, замок был типа йельской задвижки. Довольно надежный и крепкий, но достаточно ли крепкий?

Я быстро прошел через кухню и запер заднюю дверь, осторожно и плавно повернул ключ в замке, чтоб свести шум к минимуму, а затем еще закрыл на задвижку вверху.

Мама с Клаудией наблюдали за каждым моим шагом.

Затем мы услышали, как пришелец трясет и толкает входную дверь. Обе женщины инстинктивно съежились и нырнули под стол.

– Кто там? – шепотом спросила мама.

Придется все же сказать им.

– Дорогая, – прошептал я, – он очень опасный человек, он пытался меня убить.

Глаза Клаудии расширились от ужаса. Мама же, очевидно, посчитала это за шутку и рассмеялась.

– Я серьезно, – сказал я, и смех тотчас стих. – Это тот самый тип, который убил Геба Ковака на скачках в Эйнтри.

На этот раз обе так и содрогнулись от страха. Надо сказать, что и я был напуган не меньше.

– Вызывай полицию, – сказала Клаудия, а потом вдруг вспомнила: – О господи, он же перерезал телефонную линию!

И электричество тоже вырубил.

Так что позвонить, позвать на помощь никак нельзя, ведь мобильники здесь сигнал не ловили.

Мы были предоставлены сами себе.

– Наверх! – тихо, но твердо скомандовал я. – Быстро, обе! Запритесь там в ванной. Сядьте на пол и не высовывайтесь, пока я не скажу.

Клаудия явно колебалась, затем взяла маму за руку и потянула за собой. Они уже начали подниматься, затем обернулись.

– А ты что собираешься делать? – с искаженным от страха лицом спросила Клаудия.

– Просто не пускать его в дом, – ответил я. – Давайте, давайте, живо отсюда!

Они торопливо поднялись наверх, и вскоре я услышал, как захлопнулась дверь ванной комнаты.

«Если он все же ворвется и убьет меня, – подумал я, – то, наверное, женщин не тронет. Работа сделана, и он уйдет. Но если бы мы все трое оказались внизу, он бы точно перестрелял нас всех».

Я огляделся в поисках хоть какого-то оружия.

Заряженное охотничье ружье пришлось бы в самый раз, но мама интересовалась сельскими видами спорта не больше, чем сам я оригами.

Я услышал, как убийца пытается открыть заднюю дверь, и инстинктивно отпрянул от нее.

Солнце зашло, последние оранжевые отблески его лучей золотили небо на западе, я увидел это из кухонного окна. И уже начало темнеть, особенно внутри дома, где не было электричества.

Я отчаянно озирался по сторонам, ища хоть какой-то предмет, могущий заменить оружие.

В углу у входной двери стояли в большом китайском керамическом горшке зонт и трость. Я схватил трость, но это была складная модель, для удобства, чтоб можно было уложить в сумку и взять с собой. Тогда я решил в пользу зонта. Большой, типа тех, что носят с собой на поле для гольфа, с тяжелой деревянной ручкой. Тоже не идеальное оружие, но ничего другого просто не подвернулось под руку. Жаль, что в коттедже у мамы не было настоящего камина с тяжелой железной кочергой. Но мама заменила его каким-то дурацким газовым, с фальшивыми углями с подсветкой.

Что ж, по крайней мере, у меня было одно преимущество перед противником: я его видел, а он меня нет.

На улице до сих пор еще было достаточно светло, и я через окна видел, как он бродит вокруг дома. В какой-то момент он приблизился к кухонному окну, сложил ладони чашечкой и начал всматриваться через стекло. Я тут же встал сбоку, в темный угол, разглядеть меня там он никак не мог.

Может, все же уйдет?..

Но не тут-то было.

Звон разбитого стекла тотчас разрушил эту мою робкую надежду. Похоже, без насилия все же не обойдется.

Окна в доме у мамы были старомодные, по стилю вполне соответствовали коттеджу. Небольшие стеклянные вставки были соединены решетчатыми конструкциями из металлических полосок.