Глоток страха - Анна и Петр Владимирские

—А если я в таком случае откажусь от вашей помощи? — рискнула сказать Вера. — Ведь только милиция имеет право задавать вопросы, арестовывать, назначать меру наказания и тому подобное.

—Отказывайтесь, — сухо сказал Абдулов.

Неужели понял, что она блефует? Никакие менты не могли помочь ей осуществить задуманное. Слишком неповоротливая у них система, слишком много будет посвященных в операцию, слишком много потребуется согласований. К тому же на роль подсадной утки захотят поставить своего человека. А человек возьмет и не сыграет, как нужно. Убийца почувствует. У него звериное чутье. Вере казалось, что между ним и нею протянулась тонкая паутинная нить и он даже сейчас может чуять ее намерения.

Да и Абдулов ничего не теряет. Ну не отдаст она ему убийцу, ловушка не сработает. Что тогда? Тогда он вправе сказать, что она не выполнила данное ему слово. И уже сам превратится в неуправляемого маньяка. Ведь действительно, может начать косить людей направо и налево. Он же чудовище. Нельзя этого допустить…

—Ладно, Дмитрий Петрович, Вы его получите. Но у меня тоже есть одно условие.

—Какое? — В голосе ни малейшего любопытства. Просто робот, а не человек!..

—Вначале я сама с ним побеседую.

—Хорошо. — Никакой паузы, никаких колебаний. — Побеседуйте. Но тогда узнайте, почему он убил Вероничку. Вы же профи? Это единственное, что меня интересует перед последним гонгом. В любом случае вы знаете, чем закончится матч. Но если он вам не ответит на этот вопрос, я перестану играть в поддавки. Вам и вашему другу будет плохо. Это все. Ждите звонка моего начальника охраны. Он поступит в ваше распоряжение. — Не попрощавшись, Абдулов отключил связь.

Вера вздохнула. Абдулов — это еще не вся беда. Если она не сумеет поймать убийцу и аниматоры от нее отвернутся, если подруги разочаруются в ее способностях — это не самое страшное. Он будет продолжать убивать, вот что главное. Вот та болевая точка, которая ее вообще держит на этом «деле».

Теперь поскорее, пока в кураже, нужно утрясти остальные вопросы. Лученко набрала еще один номер.

— Здравствуйте, Авраам Тембулатович… Спасибо, хорошо. Да, могу порадовать. Но требуется ваша помощь. Отлично…

Ей нужно было узнать, какое мероприятие планируется на закрытии анимационного фестиваля. Ага, карнавал… Замечательно. Он будет проходить именно в полюбившейся аниматорам кофейне «Смачна филижанка». Мест хватит, потому что народу осталось мало, многие участники разъехались по своим странам. Мамсуров подпустил в голос легкой укоризны, будто Лученко Вера Алексеевна была виновата. Ну не захотели люди находиться в атмосфере допросов, которые милиция регулярно проводила, и вообще в опасном нынче Львове. В городе, где орудует вампир.

—Я хочу, — начала Вера, — с вашей помощью организовать торжественное объявление о карнавале…

—Да оно уже заготовлено, — перебил ее Мамсуров.

— Нет, будет такое, как я скажу, — твердо заявила Лученко. — Итак, объявление о карнавале, посвященном

закрытию фестиваля. Через пару часов, там же, в кофейне. Ваша задача — чтобы в кнайпе присутствовали все: и Боссарт, и Завьялова, и Батюк, и другие аниматоры, и даже Кармен. Вы внесете за нее залог, денег у вас, уверена, хватит.

— Э-э, уважаемая, — сказал Мамсуров, — денег совсем не осталось…

—Найдете. Меня это не касается.

— Так вы хотите расставить ловушку убийце? И они все у вас подозреваемые?

— Да-да, — ответила Вера рассеянно.

-И я?

Вера усмехнулась.

— Вы ведь тоже обязательно будете там. А если не сможете прийти — ничего страшного.

Мамсуров с облегчением перевел дух.

— А теперь самое важное, — сказала Вера.

—Я весь внимание.

— Объявление о карнавале сделаю я. Мне нужен текст как можно более длинный, многословный. Минут на пятнадцать как минимум. Если у вас уже заготовлен короткий — пусть, досочиню. Вообще, что бы я ни делала, никто не должен удивляться, мешать мне. Так и передайте своим помощникам: пусть не мешают!..

-Хорошо-хорошо, как скажете…

— А вас предупреждаю все-таки: читать текст объявления я буду с книгой в руках. Не знаю пока с какой. Найду… Собственно, в книгу будет вложен лист бумаги.

— Я понял, Вера Алексеевна, — сказал Мамсуров деловито. — Вы будете командовать парадом!

—Вот именно, — ответила Вера.

Она отключила телефон и посмотрела на Андрея. Так и знала. Хмурится.

— Верочка! Ты хорошо все продумала? Ведь если ты ошиблась… Я так понял, что это не просто опасно, а смертельно опасно.

Она пожала плечами. Что ему сказать, чтобы не боялся за нее?

— Знаешь, — сказал Андрей, и Вера увидела на его лице хорошо ей знакомое упрямое выражение. — Не нравится мне все это. Я же не полный кретин и отлично понял, что ты затеяла. Предполагаешь, что убийца клюнет на чтение книги. И выступаешь в роли живца.

—Умный ты у меня, — сказала Вера.

Андрей сел на диван по-турецки, скрестив ноги.

— Вспомнил, — сказал он. — Я когда недавно из Киева уезжал, мы с тобой поспорили. Ты хотела ехать со мной, я не разрешал. Потому что ты мне дорога. И я никогда бы себе не простил, что рискую тобой. Это табу — рисковать тобой, понимаешь? И что же? Неужели я для того с тобой разлучался, чтобы здесь, во Львове, позволить тебе совать голову в пасть льва?

—Во Львове логично ее совать именно в пасть льва… — Вера попыталась свести дело к шутке.

—Давай рассуждать серьезно. Риск, что ловушка не сработает, велик. Он всегда есть, этот риск. Но еще больше риск погибнуть.

— Меня будут страховать профессиональные бойцы.

— Знаю. Ты могла бы добавить, что и я тоже буду. А это кое-что значит. Но если существует хоть доля вероятности негативного развития событий… Ну пусть ты многое о нем знаешь. Но ведь не все. А если он всех перехитрит? А если он не один?

Вера молчала.

— Нет, — Андрей покачал головой. — Я не могу позволить тебе такой риск. Ни за что.

Вера поняла, что разговор с любимым по своей сложности заткнет за пояс все остальные ее переговоры.

—Андрюшечка, — умоляюще сказала Вера, — я так хорошо уже все продумала…

—А обо мне ты подумала? — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Если с тобой что-нибудь случится, как ты думаешь, что случится со мной? Что я могу натворить?

—Это шантаж.

—Да? А сама? Ведь ты готова пожертвовать собой, лишь бы поймать убийцу!

Они некоторое время молчали, не глядя друг на друга. В глубине души она понимала, что точно так же говорила бы на его месте.

—Слушай, — оживился Двинятин, — помнишь, ты мне про журналистку со смешной фамилией рассказывала? Такую, эпатажную. Она еще задумала что-то про вампиров написать.