Наказание в награду - Элизабет Джордж

Они отъехали уже миль на десять, когда ее мобильный зазвонил. Барбара выудила его из сумки и взглянула на экран, хотя заранее знала, кто звонит. Она не ошиблась. Сержант позволила аппарату переключиться на голосовую почту. Потом она скажет Ардери, что не слышала звонка. Например, что была в туалете. Правда, ей придется придумать объяснение, почему она не перезвонила, но к моменту встречи с суперинтендантом ей хоть что-нибудь да придет в голову.

Однако через пять минут мобильный зазвонил снова. На этот раз, когда она опять не ответила, Раддок подозрительно посмотрел на нее.

– Мужчины, – со вздохом произнесла Барбара и закатила глаза.

Возможно, что ПОП и проглотил бы это, если б через тридцать секунд не зазвонил его собственный телефон. Не глядя на экран, он поднял трубку.

– Полицейский общественной поддержки, Ладлоу, – произнес он, после чего в молчании выслушал звонившего и сказал: – Так точно. Она рядом. Я везу ее в Шрусбери…

Барбара застонала. Раддок слушал, что ему говорили. Потом он передал телефон Барбаре со словами: «Ваш командир», которые произнес извиняющимся тоном.

Прежде чем взять трубку, сержант задумалась, каким, черт побери, образом Ардери удалось узнать мобильный Раддока. Но потом поняла, что это было не так уж и сложно. Один звонок в Вестмерсийское управление – и всё в порядке.

– Командир, после того как отсмотрела запись с камеры, мне пришло в голову, что логично будет… – торопливо заговорила Хейверс, прежде чем Ардери стала выяснять, почему она не ответила на ее звонки.

– А разве я позволила вам думать головой? Мне кажется, я сказала «ТОЧКА». А вот того, что я позволила вам предпринимать дальнейшие шаги, что-то не припомню. Сержант, вы вообще в состоянии понять, как организуется расследование? Команды поступают сверху вниз, а не наоборот.

– Командир…

– Пусть Раддок разворачивается и немедленно возвращается в Ладлоу.

– …я ведь хотела только…

– И никаких «командир, я ведь хотела только…»! – рявкнула Ардери. – Вы можете делать лишь то, что я вам позволила. А если вам придет в голову, что есть хоть малейшая возможность – вероятность которой сейчас уже стремится к нулю, – что я могу согласиться на дополнительные действия с вашей стороны, то вы должны прежде всего обсудить их со мной и получить мое разрешение. Я понятно говорю? Или в командной цепочке для вас есть что-то, что вы не в состоянии уразуметь?

– Вы говорите понятно.

Сильнее испортить настроение Барбаре было уже невозможно. В какой-то момент она ухватилась за соломинку, и ей пришла в голову дикая мысль, что у них с Ардери начинает что-то получаться. «Какая же я была дура», – подумала она.

– Будет сделано, мэм, – произнесла Хейверс в трубку.

– Как мило это слышать… И когда же я могу ожидать вашего прибытия?

– Мы минутах в двадцати езды от Ладлоу.

– Значит, через двадцать пять минут вы будете здесь. Если появитесь через тридцать, то у нас появится дополнительная тема для обсуждения. Вы меня поняли?

– Поняла.

Но Барбара не могла закончить разговор сразу после того, как ее командир сделала ей выговор в присутствии ПОПа. Разочарование, смущение, невозможность добиться от Ардери хоть малейшей уступки – все это заставило ее сделать вид, что у них есть хоть какая-то тема для обсуждения, помимо ее очевидной неспособности вести расследование в соответствии с указаниями суперинтенданта. Поэтому она поинтересовалась:

– А как все прошло у Финнегана Фримана? Нашли что-нибудь полезное для себя?

– Практически все то же самое. Если послушать этого парня, то Дрюитт был полностью готов ко Второму пришествию^[106]. Он просто один сплошной восторг.

– Дрюитт или Фриман?

– Последний. Мне искренне жаль его родителей.

– Понято, – сказала Барбара и добавила: – Скоро увидимся.

– И я надеюсь, что это действительно произойдет «скоро», сержант, – ответила на Ардери, прежде чем прекратить разговор.

– Хоть где-то что-то получается? – спросил Раддок, посмотрев на Хейверс.

– Да кто это знает, черт побери, – ответила Барбара. – Но нам надо поворачивать назад. Мне надо предстать у нее перед глазами через двадцать пять минут. Иначе она превратит меня в грушу для битья.

Ладлоу, Шропшир

До места они добрались ровно через двадцать две минуты, поскольку ПОПу удалось серьезно втопить на обратном пути. Но Касл-сквер была запружена рыночными прилавками, покупателями и туристами, так что доставить ее к гостинице Раддок мог только одним способом – проехав по тротуару до Динхэм-стрит на другой стороне площади.

Ему с трудом удалось притереть машину к бордюру. Прямо перед ними, в дополнение к длинным линиям прилавков, группа людей пыталась устроить то, что можно было бы назвать «распродажей из багажника»^[107] – правда, при отсутствии самого «багажника». Их барахло было разложено на одеялах. И эти одеяла закрывали проход на рынок.

– Черт, – произнес ПОП и обратился к Барбаре: – Мне приходится разгонять их дважды в месяц. На рынке им делать нечего, а они все равно появляются.

Нажав плечом на свою дверь, Раддок вылез из машины, и Барбара последовала его примеру. Она заметила знакомое лицо среди личностей, которые пытались загнать свое добро прямо с одеял. Это был тот старый бродяга с его собакой, которого она видела во время своей первой прогулки.

– Кто этот парень? – спросила она у Раддока. – Тот, с немецкой овчаркой?

ПОП проследил за ее взглядом.

– А, это Гарри.

– Я его видела как-то вечером… Бомжует?

– Именно, – подтвердил Раддок. – Я все надеялся, что он переберется в другой город, но он, кажется, надолго бросил здесь якорь. Он к вам не приставал?

– Я с ним даже не говорила. Так он что, достопримечательность этого города?

– Это точно.

Кивнув, Гэри отправился разбираться с незаконными торговцами. Барбара пожалела, что обратила его внимание на Гарри, потому что Раддок в первую очередь направился именно к нему и стал выгонять его с площади. Вел себя полицейский достаточно вежливо и выполнял все предписания, однако бомж не соглашался уйти до тех пор, пока Раддок не стал складывать его барахло в аккуратную стопку.

Барбара быстро направилась в сторону Гриффит-Холла, мысленно готовясь к встрече с Ардери. К тому моменту, когда она подошла к входной двери, в голове у нее созрел план, как восстановить хорошие отношения с суперинтендантом.