Заговор небес - Анна и Сергей Литвиновы

Туристическое агентство

MAGIC TRAVELL

Анастасия Ф.

ПОЛЕВАЯ

генеральный директор

В слове «travel» – ошибка… Адрес – домашний… Но с какой гордостью Настя раздала им всем тогда визитки!.. Она прямо вся светилась – и одновременно раздувалась от гордости… Теперь она не просто Настька-парашютистка!.. Она стала коммерсантом, бизнесменом, почти воротилой!..

Бедная Настя!

Катя повертела кусочек картона в руках и вдруг поняла: она никогда, никогда не сможет выбросить эту карточку…

Отложила Настину визитку в сторону. Чуть не разревелась…

Пересилила себя и продолжила сортировку.

Вот карточка Вальки – примерно тех же времен, начала девяностых. Исполнена она побогаче – но зато должность пожиже, чем у Настьки:

Совместное российско-германское предприятие

«Автоимпэксстрой»

Валентина Крюкова

референт

Вот с них, этих визиток, и начался тогда конец их команды… Помнится, и она, чтоб не отстать от подруг, завела тогда себе «бизнес-кард». И было на ней написано: «Екатерина Калашникова, переводчик»…

Вот только у Машки никогда не было визиток. И она презрительно фыркала каждый раз, когда подруги вручали ей свои карточки…

А вот и она!

Да, это брат Никитки! Тот самый домашний телефон, приписан поперек визитки от руки: 116-05-61. А вот и его фамилия – их с Никиткой фамилия:

Виктор Петрович ВАСИЛЬЕВ

менеджер

Так, значит, Никитка у нас Васильев…

Ну, что ж, совершим новую попытку! Но только теперь не будем полагаться на вдохновение – все как следует продумаем.

Катя покружила по комнате. В результате ее уборки кабинет вовсе не выглядел прибранным. Посреди комнаты – пылесос. Возле ее стола – две груды визитных карточек и бумажонок…

«Ладно, ладно, доубираю потом. Сейчас главное – дело…»

Екатерина Сергеевна сходила на кухню и взяла трубку радиотелефона. На микрофон набросила носовой платок: раз так делают во всех киношных детективах – значит, прием эффективный, черт возьми! Села в свое рабочее кресло – чтобы чувствовать себя уверенней. Набрала номер.

Когда трубку сняла та же самая испуганная мамаша, Катя рявкнула:

– Виктор Васильев здесь проживает?!

– Да-да, – пролепетала женщина. – А кто его спрашивает?

– Это с военкомата звонят! – гаркнула Катя, намеренно по-простонародному коверкая русский язык. – Почему он не прибывает на наши повестки?!

– Секундочку! – заполошилась мамаша. – Одну секундочку! Я передам ему трубку!

Тишина. Где-то вдалеке – сдавленные перепуганные переговоры.

Наконец отвечает мужской голос – голос Никиткиного брата.

Он явно пытается храбриться:

– Алле?

– Виктор Васильев?! – с неизбывным хамством мелкой чиновницы напустилась на него Катя. – Это с военкомата звонят! Почему не прибываете на наши повестки?! Вас что, с милицией приводить?!

– Но я… – струхнул бабник Витя, – я ничего не получал…

– Бабушке своей расскажете! – перебила Катя, входя в роль. – Еще раз не прибудете по повестке – приведем с милицией! Ясно, Васильев?!

– Так точно, – пролепетал Никиткин брат.

– А Никита Васильев здесь проживает?! – продолжила противно-чиновничьим голосом Катя.

– Так точно…

– А он почему, интересно мне знать, не прибывает на повестки с военкомата?!

Секундная пауза. Замешательство. Наконец жалкий лепет оправданья:

– Так ведь он же находится в СИЗО…

– Где?! – угрожающе проговорила Екатерина Сергеевна.

– В следственном изоляторе…

– С какого периода времени?

– С ноябрьских…

– А почему он не прибывал по повесткам ранее?!

– Я не знаю…

– А почему вы об этом не известили военкомат?!

– Я не знал, что надо…

– Значит, так, записываю: «Никита Васильев, со слов его брата Виктора Васильева, находится в следственном изоляторе с…» С какого числа?!

– С девятого ноября, – уверенно назвал дату Виктор.

– «С девятого ноября… Информация получена со слов брата, Васильева В.П.» Записала… Все верно?

– Да…

– Учтите, Васильев, я всю информацию относительно Никиты проверю! Ясно?!. А сами прибудьте в военкомат по повестке!.. Или я за вами наряд пошлю!.. Ясно?!

– Так точно…

Катя положила трубку. Выдохнула. Сдернула платок с микрофона. Устало откинулась в кресле. Что ж, надо констатировать, что дебют в роли частного сыщика ей положительно удался. Равно как и дебют артистический. И практически первый опыт в роли хамла трамвайного.

Она усмехнулась. Воистину у наших соотечественников – свой, неизбывный, ни на кого не похожий менталитет. Оказывается, чтобы получить нужную информацию, нашего человека следует не подкупать, как в Америке, и не соблазнять, как во Франции. Достаточно его просто напугать… А народ российский – советский народ! – до сих пор боится всего на свете: ФСБ, милиции, налоговой инспекции, ветлечебницы, военкомата, ЖЭКа, ОВИРа, вендиспансера, Путина, ОМОНа, налоговой полиции, мафии, психдиспансера…

«Воистину безграничные возможности! – горько усмехнулась Екатерина Сергеевна. – Семейке Васильевых – ни мамане, ни Виктору – даже в голову не пришло усомниться, действительно ли им звонят «с военкомата». А ведь сегодня выходной… Какой, к чертям, может быть военкомат?!»

Но как бы то ни было, информацию она получила. Значит, Никитка – в тюрьме… В тюрьме с ноября… Будем надеться, что он не натворил ничего серьезного… И его преступление не было сексуальным… Что он не переусердствовал с обычным своим: «Я тебя хочу!..» И не перешел от слов к делу… Ему и так, верно, в камере не сладко, а если он еще по сексуальной статье идет – вообще дело дрянь… Эх, Никитка-Никитка… Тебе, мой дорогой, хороший психиатр нужен, а вовсе не следователь… И уже давно…

К жалости по отношению к неприкаянному Никитке у Кати примешивались другие чувства. Радости, например, потому, что она сама сумела-таки, пусть обманом, заполучить нужную информацию, и облегчения, что одним подозреваемым в их деле стало меньше.

…Противно заверещала стиральная машина.

Катя пошла в ванную, вытащила цветное белье, сложила в тазик. Залезла на ванну, принялась развешивать его на лесках. Слава богу, лески прежний хозяин квартиры натянул насмерть.

Когда она покончила с развешиванием, вывернула наизнанку приготовленные к стирке джинсы, застегнула им молнии и забросила в стиралку – две пары своих, две пары Андрея. Когда пошла вода, Катя заглянула в машинное окошечко и улыбнулась: штаны сплелись в удивительно прихотливом объятии.