Итальянская ночь - Лариса Соболева

Он поднялся на второй этаж, мимоходом глянув на лестницу, ведущую на третий этаж. Чего-то не хватало, может быть, Милены? Да нет, сейчас Ипполит хотел побыть в одиночестве. А не хватало стабильности, уверенности, покоя, в конце концов. Покой закончился со смертью Арамиса, а вчерашний звонок с угрозами отравил существование. Глупо отрицать, особенно наедине с самим собой, что угроза не встревожила. Кто стремится к Арамису на кладбище? Разве что ненормальный какой, кто решил свести счеты с жизнью. Только сегодня Ипполит понял действия врачей, когда они спасают самоубийц: вернули с того света и – везут в дурдом на лечение. Правильно, идиотов нужно лечить, потому что норма – это когда человек стремится сохранить свою жизнь. Ипполит не считал себя трусом, но он не планировал умирать, угрозы поступили, значит, зашел далеко. Куда? Что он такого сделал, в чем некто неизвестный видит опасность для себя со стороны Ипполита?

Он вошел в комнату, упал на кровать, думал. Думал, как не сделать неосторожный шаг, не очутиться перед стволом. Да на хрен ему Арамис и пуля, убившая его? Своя рубашка ближе к телу, а шкура тем более. У Ипполита налажено дело, еще немного – достроится дом и будет налажен быт, а пока он живет у дедушки с бабушкой. И вдруг потянуло на стезю детектива, пуля, видишь ли ему…

Стоп. А как узнал киллер – звонил-то он, безусловно, – что Ипполит заделался «следопытом-самоучкой»? Его рядом не было, значит…

Продавец скутеров и велосипедов опознал Вито, итого против парня тьма улик с вещественными доказательствами. Волосы, обнаруженные под париком, идентичны волосам Вито. Серьезной экспертизы не было, но предварительно установили: почерк в списке с приговоренными к смерти принадлежит Вито. Очная ставка с Титовым вышла безобразной, пацаны лаялись и в конце концов кинулись друг на друга с кулаками, их еле удержали. «Зауэр» фигурирует во всех покушениях, кроме убийства Арамиса. А также в наборе против мальчишки имелись: синяки на теле от резиновых пуль, отпечатки пальцев на пистолете, данные сотовой связи, чулок-маска. Надо было очень постараться, чтоб так наследить, но все дело в неопытности, в нехватке знаний, в самоуверенности и так далее. Впрочем, преступники и с большим опытом делают ошибки и попадаются.

Теперь УВД взяли в осаду журналисты, да и не только местные, понаехали из столицы области, других городов.

– А посмотришь, что они пишут, – недовольно морщился Парафинов из окна автомобиля, – и каким языком излагают, хочется послать их… учиться. Статейки куцые, факты искаженные. И тоже, как Вито, не знают, что за искажение можно понести наказание. Они необразованные.

– Прославиться мечтают, – ввернул Андреев, разделявший точку зрения начальника. – У нас им славы не видать.

– Сам поговори с ними, у меня оскомина. Лишнего не наболтай, а то они нафантазируют, чтоб на боевик смахивало, а нам потом головы оторвут. Ну, идем?

Их обступили несколько журналистов, но Парафинов, не останавливаясь, проследовал внутрь здания.

Надо начать с того, кто знает, что Ипполит заинтересовался происхождением пули, убившей Арамиса. Это важно, можно вычислить, кто заложил Ипполита киллеру. Вообще-то их было двое, но стрелял один, наверняка он и звонил.

Итак, знают: мама, Вито, Милена, Наталья, Парафинов, Вадик, Мстислав и специалист по оружию, имени которого Ипполиту не сказали. Чуть не забыл, еще Желобова. Забавная игра получается: попробуй угадай. Вадик исключается сразу, Ипполит набрал номер Мстислава, потому что после встречи с ним поступил звонок.

– Да, Ипполит?

– Как там наши дела? То есть мои? – начал издалека.

– Пока ничего.

– Слушай, а ты давал мой номер своему знакомому, который выясняет про пулю?

– На фига он ему? Нет, конечно. А что?

– Да я так… может, ему понадобится…

– Когда что-то выяснит, я тебе сам позвоню.

– Жду, жду. Ну, бывай.

Действительно, зачем его номер незнакомому человеку, не имеющему представления, кто такие Арамис, Ипполит, Вито? Но каким-то образом киллер узнал номер, следовательно, кто-то ему продиктовал его. А раз продиктовал, этот человек заодно с убийцей. Надо действовать методом исключения.

Мама… Ее нельзя обвинить в сотрудничестве с убийцей, мама вообще подозревает всех, думает, что кто-то из знакомых заказал мужа. Но она ни с кем не встречается, сознательно изолировалась, значит, даже проболтаться не могла, не говоря о большем.

– Можно к тебе? – появилась Милена.

Ипполит сел на кровати, с обреченностью сказал:

– Мне тебя не хватало. Иди ко мне.

Она шла к нему, а он просчитывал в уме: Милена может иметь связь с убийцей? Полная чушь. Она приехала недавно в город, не имеет здесь друзей, кроме матери, одинока – потому и привязалась к этому дому. Да и какие точки соприкосновения могут быть у нее, женщины, с профессиональными убийцами? Нелепость.

Милена наклонилась к нему, положив руки на плечи, ее лицо было так близко, глаза с поволокой, рот приоткрыт, зубы блестели… Она начала его целовать, а он вернулся мыслями к брату.

Вито… У него поехала крыша на почве мести, к тому же он мальчишка, без памяти любивший отца. Думать, что его использовали киллеры, глупо, профессионалам никто не нужен, а случайных людей, проникших в их дела, они убирают. Вито исключается.

– Где ты была? – спросил он, снимая с нее платье.

– В своей квартире. Взяла теплые вещи, прибралась. Еще встречалась с работодателем, собеседование проходила, мне пора работать.

– Кем, если не секрет, ты хочешь устроиться?

– Кассиром. Мне подыскали место в банке.

– Ты экономист? – Он подумал, что Дина не захочет у него работать, придется искать замену.

– Нет. Просто у меня есть опыт работы в банке.

Она легла рядом…

А Наталья? Оборотней в погонах полно, как пишут в СМИ, к тому же в ней имеется червоточинка, как показалось Ипполиту. Но это не повод подозревать ее в связи с профессиональными убийцами, слишком для нее круто. А червоточинка есть у каждого, если приглядеться, не исключено, что она привиделась. Нет, не Наталья.

Остался Парафинов, прослуживший в МВД тысячу лет. Ему-то якшаться с преступным миром вовсе нет резона, даже за крупные деньги, ведь впереди пенсия, относительно обеспеченная старость.

– Знаешь, меня тревожит тот звонок, – сказала Милена. – Угрозы от таких людей не бывают пустыми.

– Думаешь? – с искусственным равнодушием спросил он.

Милена приподняла голову, заглянув в его лицо, он прочел в ее глазах беспокойство, до этого дня ничего подобного не наблюдал за ней.

– Арамиса они застрелили, – приводила доводы она. – До этого стояли на виду у всех почти весь день, им не пришло в головы стрелять откуда-то с крыши, что было бы разумней. Значит, они никого не боятся, а такие люди страшны по своей сути. Я не права?