Девочка на шару - Татьяна Луганцева

– Извините… – не сразу сообразила, что сказать, Вера.

– Это вы меня извините, я слишком долго копался у двери, – ответил мужчина мягким баритоном и улыбнулся. В уголках лучистых глаз пролегли мелкие морщинки, а между губ показались белые ровные зубы.

Вера стояла столбом, подсознательно понимая, что молчание слишком затягивается, но будучи не в состоянии выйти из ступора. Мужчина взял из ее рук трость и вышел на улицу, заметно хромая на правую ногу.

«Интересно, кто он такой? – подумала Вера. – Живет здесь или приезжал в гости? Какое необычное лицо! А собственно, почему меня это так интересует?»

«Скорее всего, большеглазая девушка и есть новая жительница нашего дома, приехавшая неделю назад со скромным набором вещей, – думал тем временем мужчина, которого звали Валерий Юрьевич. – Вблизи она еще красивее, но моложе, чем я решил, наблюдая за ней сверху».

После этого случая Вера несколько раз входила в подъезд вместе с хромающим мужчиной и ехала с ним в лифте, испытывая неприятное волнение и даже трепет. Мужчина всегда нажимал на шестой этаж, а она – на девятый, и они ехали в полном молчании, но каждой клеточкой своего тела Вера чувствовала его присутствие. Словно она внезапно заболевала клаустрофобией в присутствии этого человека. Он был почти на голову выше ее и широк в плечах. Вера чувствовала себя под его взглядом, словно кролик перед удавом.

«Интересно, а он чувствует, что от меня идут волны интереса к нему?» – с ужасом думала Вера, совершенно не понимавшая своего поведения. Она вообще не узнавала себя. Обычно такая внутренне циничная, видящая представителей противоположного пола насквозь и не любящая их, Вера едва могла поднять глаза на мужчину с тростью.

Входя в подъезд вместе с ним, Вера не знала, что он специально сидел во дворе в машине, ожидая ее возвращения домой.

Один раз они вошли в лифт, Вера не услышала привычного щелчка кнопки шестого этажа и обернулась к нему.

– Вам шестой?

– Вы уже знаете… – радостно улыбнулся мужчина и вдруг серьезно добавил: – Я очень хотел бы пригласить вас к себе в гости.

– В гости? – переспросила Вера, на сто процентов уверенная, что сейчас оскорбленным тоном отвергнет недвусмысленное предложение, но, глядя в безумно красивые глаза спутника, вдруг ответила чужим голосом:

– С большим удовольствием.

Лифт остановился на шестом этаже. Мужчина пропустил девушку вперед и прошел к двери, обитой черной кожей и с золотыми цифрами номера квартиры.

– Вообще-то я опасаюсь ходить вечером к мужчинам в гости, – запоздало произнесла Вера.

– Я не обижу вас, просто давно хотел познакомиться с вами, – бесхитростно ответил мужчина и представился: – Валера.

– Вера, – ответила она, с трудом отлепив язык от нёба.

– Красивое имя… Впрочем, как и вы сами.

Валерий открыл дверь и посторонился, жестом приглашая войти в квартиру. Вера ощущала его воспитанность, галантность и интеллигентность, и это еще больше волновало ее.

Одета она была в короткую замшевую юбку цвета спелой пшеницы, такие же босоножки и короткую белую кофточку-топик. Вера вошла и собралась наклониться, чтобы сбросить босоножки.

– Не надо разуваться, Вера, – остановил ее хозяин квартиры. – Пожалуйста, проходите в комнату!

Вера простучала каблучками босоножек по паркету и оказалась в большой гостиной. Сразу же в глаза ей бросились добротная, дубовая, старинная мебель и прежде всего – большой книжный шкаф. Вся мягкая мебель была кожаной.

– Располагайтесь, – пригласил ее Валерий, входя в комнату и сильно хромая.

– С кем вы живете? – спросила Вера.

– Один, – ответил Валерий.

– И я одна, в точно такой же квартире…

– Только на девятом этаже, – улыбаясь, добавил он.

– Точно! – Вера подошла к книжному шкафу и увидела толстые, в одинаковых темно-зеленых и бордовых переплетах книги, на которых были нерусские буквы. – Какие красивые книги… словно старинные… – не удержалась девушка от замечания.

– Это энциклопедия на английском и норвежском языках, – пояснил хозяин квартиры.

– Вы знаете иностранные языки?

– Пять, – ответил Валера.

– Здорово! А я фактически ни одного, даже с английским в институте у меня проблемы.

– Приглашаю вас за границу, буду вашим переводчиком.

– Вы меня только что в свою квартиру пригласили, а теперь уже и за границу приглашаете, – усмехнулась Вера, присаживаясь на кожаный диван и закидывая одну стройную ногу на другую.

– А что, я бы с удовольствием взял вас за границу. – Валерий оперся о трость с набалдашником. – Хотите выпить?

– У вас есть мартини? – немного кокетливо спросила она.

– Сию минуту! – Валерий похромал на кухню, а Вера увязалась следом.

Кухня представляла собой типичную кухню одинокого мужчины, холостяка: минимум посуды, никаких излишеств и кокетства в обстановке. Широкая поверхность рабочего стола и серо-серебряные шкафчики. Валерий открыл дверцу бара и принялся готовить Вере коктейль – мартини со льдом.

Вера все время видела, что трость ему мешает.

– Вам помочь? – спросила она.

– Отдыхайте, вы гостья, а я справлюсь сам.

Валерий подал ей высокий бокал с соломинкой.

– Попробуйте.

– Очень вкусно. Спасибо.

Вера исподтишка наблюдала за ним, отмечая про себя, насколько новый знакомый пропорционально сложен и красив.

– Извините за нескромный вопрос, но почему вы хромаете? – поинтересовалась она и тут же пожалела об этом.

Валеру словно ударили, он как-то сжался и опустил плечи. Потом молча сел на стул напротив Веры и поднял одну штанину.

– Протез… – прошептала она.

– Я не слишком вас шокирую? – спросил он, и во взгляде его темных глаз ясно читались печаль, боль и ожидание.

Вере стало нестерпимо жаль Валерия.

– Нисколько! Для человека, у которого отсутствует нога, вы прекрасно ходите.

– Вы так думаете?

– Я уверена! – воскликнула Вера и тут же спросила: – А как это получилось?

Валерий откинул с бледного лба темные густые волосы.

– Я бывший военный. В одной «горячей точке» подорвался на мине… контузия, переломы, травмы и год госпиталя… Только не жалейте меня! – предостерег он ее.

Вера отпила большой глоток мартини и осмелилась посмотреть ему в лицо.

– Все равно буду, и ничего вы со мной не сделаете! Это нормальная человеческая реакция.

Валерий усмехнулся и вдруг предложил: