Молчание в тряпочку - Татьяна Луганцева

— Почему я должна была повредиться умом? — обиженно прошептала Яна.

— Потому что у тебя сильное сотрясение мозга, детка.

Медсестра подмигнула Яне.

— Там кто-то очень хочет повидаться с тобой, и, несмотря на то что врач запретил беспокоить тебя, я разрешу ему войти на минутку.

В палату трусцой вбежал Ричард, белее белого медицинского халата, накинутого на плечи.

— Ну и напугала ты нас!

— Интересно, чем? Обычный обморок, — фыркнула Яна, чувствуя зверский голод и поглядывая на связку бананов, которые лежали у мужа в пакете поверх других принесенных фруктов.

— Как же — обычный обморок! — передразнил ее Ричард. — Ты без сознания пятые сутки, в коме, можно сказать!

— Да ладно! — испугалась Яна, ощупывая голову.

— Тебя обследовали в каком-то аппарате и сказали, что ты получила серьезную травму головы, видимо, в той автомобильной аварии. Кроме того, у тебя сотрясение мозга и нарушение мозгового кровообращения. И вместо того чтобы отлежаться в больнице, прийти в себя, ты опять погрузилась в дела, да еще какие! Воровать стариков из дома престарелых! Подвергаться смертельной опасности с больной головой!

— Я ничего не помню, — обиженно прошептала Яна и добавила, вздохнув: — Правда, я помню, что жутко испугалась за вас, когда увидела, что охранник пансиона готов на самом деле выстрелить в вас.

— Так и было, после этого ты потеряла сознание и как мешок упала вниз на голову охранника. Выстрел из его пистолета прошел мимо, лишь слегка задев Сережу, — поведал Яне свой захватывающий рассказ Ричард.

— Что значит, слегка задев?! — всполошилась Яна.

— Слегка значит слегка! По касательной, просто царапина. Не волнуйся, все чувствуют себя превосходно. Поверь мне, тебе намного хуже, да и выглядишь ты, честно говоря, паршиво…

— Спасибо.

— Там в коридоре еще много людей, которые хотели бы тебя увидеть и справиться о твоем здоровье.

— Мы сегодня уедем домой? — спросила Яна.

— Врач рекомендовал для тебя полный покой несколько дней.

— Я и дома могу полежать, — настаивала Яна.

— Ну уж нет! Нам с Агриппиной Павловной за тобой не уследить. Ты когда свалилась с забора и обездвижила охранника, мы с Сергеем отобрали у них оружие и припугнули их. Сказали им, что если они кому-нибудь расскажут, что видели нас, то мы подадим на них в суд за покушение на убийство, вернемся в «Прогресс» с друзьями и сровняем их пансион с землей. По-моему, эта угроза на них подействовала, но еще больше охранников напугало известие, что ты можешь снова лечь к ним в пансион и доставать их своими выходками днем и ночью.

— Очень смешно!

— Видела бы ты лицо Лилии Степановны, когда она ввалилась к нам в дом! Как она орала, если бы ты слышала! Грозилась вызвать милицию!

— А что ей надо было в нашем доме? — удивилась Яна.

— Лилия Степановна требовала, чтобы я рассказал ей, где ты скрываешься.

— Я?!

— Ну да! Когда директриса пришла на работу и обнаружила, что двое ее пациентов пропали, она сразу же поняла, что в этом может быть замешана только ты! Ведь ты хотела увезти с собой Бориса Ефимовича и грозилась осуществить свои замыслы! Охранники на ее расспросы молчали, словно воды в рот набрали. Молодцы, не проговорились!

— Вот умора! А ты что?

— Я ответил Лилии Степановне, что не знаю, где ты находишься, не знаю, кто такой Борис Ефимович, и ее тоже вижу в первый раз. Потом я сказал, что вспомнил ее, и, назвав директрису своей старшей дочерью, полез к ней обниматься. Она с визгом вылетела из дома, видимо, поверила в то, что ты говорила обо мне, ну, что я несколько не в себе. Я уверен, что Лилия Степановна к нам в дом больше не придет.

Яна рассмеялась:

— Я так и представляю себе ее большое грузное тело, мечущееся по всему городу в поисках пропавших пациентов!

Внезапно лицо Яны стало серьезным и сосредоточенным.

— Дик, а куда ты дел Бориса Ефимовича?

— Ты доставила нам еще одну головную боль, — ответил Ричард, задумчиво разглядывая пейзаж за окном больницы.

— Как ты можешь так говорить?! — приподнялась на локтях Яна. — Я не ожидала такой черствости от тебя! Куда ты его дел?! Надеюсь, что ты не вернул его обратно в пансион?! В противном случае…

— Успокойся! — прервал жену Ричард. — Ты, вообще, какого обо мне мнения? Жив и здоров твой Борис Ефимович. Живет у нас в доме в полной безопасности, куда я никого не пущу без санкции прокурора на обыск. А разрешения Лилии Степановне на обыск частного жилища никто не даст, так как без свидетельских показаний недоказуемо то, что мы укрываем похищенного Бориса Ефимовича. Мало ли кому что кажется!

— Спасибо, — с благодарностью посмотрела на Ричарда Яна, — я знала, что ты поймешь меня.

— Я-то понимаю, а вот Агриппина Павловна не совсем. Она была в шоке, когда я приволок несчастного старика в дом. «Мужчина в нашем доме? В доме, где живет незамужняя женщина?! Что обо мне подумают люди?» Представляешь, Яна, она так и сказала мне.

— Я о моральных устоях твоей домоправительницы даже и не подумала, если честно… — ответила Яна. — С чего это Агриппина Павловна стала такой стеснительной?

— Я ее успокоил тем, что Борис Ефимович парализованный и люди не должны усмотреть ничего аморального в его поведении. Теперь она каждый день встает в пять утра, прихорашивается у зеркала, делает прическу и идет на кухню. Видела бы ты, с каким лицом Агриппина Павловна несет поднос с завтраком в комнату для гостей, где временно разместился Борис Ефимович.

Яна рассмеялась и почувствовала легкое головокружение.

— Почему он разместился там временно? По-моему, очень хорошая комната и удобная для него, на солнечной стороне и на первом этаже!

— Это ты с ним поговори! Сам старик ни в какую не хочет оставаться у нас. Он говорит, что нас стесняет и не намерен пользоваться и дальше нашим гостеприимством.

— И куда же это он собрался?

— В любой другой приют, как выражается Борис Ефимович, лишь бы не видеть ненавистный блок номер два в «Прогрессе». Он хочет внести хоть какое-то разнообразие в свою жизнь.

— Еще чего! Поживет у нас!

— Я так же ему сказал.

— Дик, — вдруг внезапно побледнела Яна, — меня сильно тошнит, такое чувство, что сейчас вырвет… Как меня замучили эти внезапные приступы дурноты.

— Тебя накололи лекарствами. Это я виноват, заговорил тебя совсем, вместо того чтобы дать спокойно отдохнуть, — сказал Ричард, приподнимаясь с кровати.

— Нет! Не уходи, расскажи еще что-нибудь, — попросила Яна, цепляясь за его руку. — Я за пять дней соскучилась по общению и информации.