Влюбленная в тебя - Рейчел Гибсон

События выстроились у нее на стене в хронологическом порядке, и все было готово. Сидя за столом, Мэдди начала писать.

«В три часа дня девятого июля Элис Джонс надела белую блузку и черную юбку и брызнула на запястья одеколоном. Это был ее первый день на новой работе, в баре «Хеннесси», и она хотела произвести хорошее впечатление. Бар «Хеннесси» был построен в тысяча девятьсот двадцать пятом, во времена «сухого закона», и семья разбогатела, продавая из-под прилавка хлебный спирт…»

Примерно в полдень Мэдди встала из-за стола, чтобы приготовить ленч. Покормила котенка и взяла диетическую колу. Она писала до полуночи, потом легла в постель и на следующее утро проснулась, обнаружив, что Снежок забралась под одеяло и свернулась клубочком у нее под самым подбородком.

– Это плохая привычка, – сказала она кошке.

Снежок замурлыкала – мерное рокочущее выражение любви. И Мэдди не хватило духу выгнать котенка из постели.

В течение следующих недель Снежок выработала массу вредных привычек. Ей непременно нужно было лежать на коленях у хозяйки, когда та работала над книгой, или разгуливать по письменному столу, сбрасывая на пол газетные заметки, ручки и блоки клейких листков.

Мэдди старалась занять себя работой. Писала по десять часов в день, проводя редкие перерывы на задней веранде, чтобы погреться на солнышке, а потом возвращалась к работе – и так до самого вечера, когда она, совсем обессилев, заваливалась спать.

В те минуты, когда ее ум не был занят работой, Мэдди вспоминала Майка. Пыталась представить, чем он занят, с кем встречается. Майк сказал, что не станет о ней думать, и Мэдди поверила. Уж если он сумел забыть прошлое, забыть ее, Мэдди, ему будет гораздо проще.

Если она улучала минуты, чтобы отдохнуть от работы, то вспоминала их с Майком разговоры, ленч на Лососевом озере и ночи, которые они провели в ее постели.

Как жаль, что она не могла возненавидеть Майка! Или хотя бы питать к нему неприязнь. В этом случае ей стало бы гораздо легче. Мэдди старалась припомнить все до последнего гадкие и жестокие слова, которые он сказал в ту ночь, когда она призналась, кто такая на самом деле. И все равно ненависти к Майку не было. Она его любила и не сомневалась, что будет всегда любить.

Наступила годовщина смерти мамы. «Интересно, – подумала Мэдди, – а может быть, ему тоже одиноко? Может, ему так же одиноко и грустно, как мне?» Когда часы отметили минуту первого ночи, ее сердце тревожно забилось, и Мэдди поняла, что цеплялась за соломинку надежды – а вдруг Майк появится у ее порога?

Он не появился. И Мэдди снова пришлось признать, что мужчина, которого она любила, ее бросил.

В последний день августа Мэдди надела шорты цвета хаки, черную майку на лямках и повезла кошку к ветеринару – как было назначено. Оставила котенка на попечение доктора Танаси и вдруг поняла, что переживает куда сильнее, чем хотелось бы. Мэдди пришлось подавить приступ душераздирающей паники, когда она выходила из смотровой – выходила одна, без нарушительницы правил, без этого шарика белого меха с сумасшедшими глазами и торчащими вперед зубами. Да, Мэдди была вынуждена признать неоспоримый факт: каким-то загадочным образом она превратилась в кошатницу!

Она вернулась домой, и дом показался непривычно тихим и пустым. Несколько часов Мэдди заставляла себя работать, а потом вышла на заднюю террасу – подышать свежим воздухом и насладиться солнечными лучами. Села в деревянное реечное кресло и подставила лицо солнцу. На соседнем участке Аллегрецца снова что-то жарили на гриле, смеялись и болтали.

– Идите сюда и взгляните на близнецов! – крикнула ей Лайза.

Мэдди встала и быстро осмотрела собравшихся. Ни одного Хеннесси на горизонте. Черные шлепанцы звонко хлопали по пяткам, когда она преодолевала небольшое расстояние до дома соседей.

В тени огромной сосны в одной коляске лежали Изабель и Лилли Аллегрецца. Укутанные что твои бурритос, малыши крепко спали в блаженном неведении о царящей вокруг них суете. У девочек были темные блестящие волосы, как у отца, и такие нежные личики, каких Мэдди никогда не приходилось видеть.

– Они – как фарфоровые куколки, не правда ли? – спросила Лайза.

Мэдди кивнула и воскликнула:

– Такие крошки!

– Каждая весит сейчас чуть больше пяти фунтов, – вмешалась Делани. – Появились на свет раньше срока, но обе совершенно здоровы. Будь хоть малейшая опасность, Ник запер бы их в доме, в непроницаемой для микробов капсуле. – Она взглянула на мужа, который вместе с Луи хлопотал над грилем. Понизив голос, добавила: – Он скупил все мыслимые приспособления. В книгах по воспитанию детей это называется «инстинкт наседки».

Лайза рассмеялась:

– Кто бы мог подумать, что он станет наседкой?

– Сплетничаете обо мне? – спросил Ник жену.

Делани взглянула на стоявшего возле гриля мужа и улыбнулась:

– Просто я говорю, как люблю тебя.

– Ха-ха!..

– Когда возвращаешься на работу? – спросила у невестки Лайза.

– Салон снова открывается в следующем месяце.

Мэдди посмотрела на гладкие светлые волосы Делани, ровно обрезанные у плеч, и спросила:

– Парикмахерский салон?

– Да. У меня салон на Мэйн-стрит. – Делани взглянула на волосы Мэдди и добавила: – Если захотите подровнять их в следующем месяце, дайте знать, и я принесу ножницы. В любом случае не ходите в парикмахерскую Хелен. Она сожжет вам волосы и сделает похожей на безвкусную рок-звезду эпохи восьмидесятых. Хотите, чтобы волосы выглядели стильно, – приходите ко мне.

Вот и объяснение! Теперь стало ясно, почему у половины города отвратительная «химия».

Отворилась задняя дверь, и появились Пит с Трэвисом. У каждого в руке – булочка для хот-дога. Мальчики терпеливо ждали, когда Луи поместит в их булочки по сосиске, а Ник тем временем щедро поливал сосиски кетчупом. Глядя на Трэвиса, Мэдди начала думать о его дяде. Где сейчас Майк? Не планирует ли заехать к Аллегрецца? А если заедет – будет ли один или на его руке повиснет женщина, ожидающая от него куда большего, чем он способен дать? Он сказал, что любит ее, но Мэдди ему не верила. И ей стоило больших мучений понять, что любовь не проходит только оттого, что перестаешь о ней думать.

– Привет, Трэвис. Как дела? – спросила она, когда мальчик оказался поблизости.

– Отлично. Как твоя кошка?

– Сегодня она у ветеринара, так что дома у меня непривычно тихо.

– Правда? – Трэвис внимательно взглянул на Мэдди, щурясь от ослепительного солнца. – А у меня будет собака.

– Вот как? – Мэдди вспомнила, что говорил Майк насчет того, чтобы купить племяннику пса. – Когда?

– Когда-нибудь. – Мальчик откусил от хот-дога и заявил: – Мы с дядей Майком ездили ловить рыбу на его катере. Ничего не поймали. – Прожевав, он добавил: – Мы проплывали мимо твоего дома. Видели тебя, но махать не стали.