Зажмурься покрепче - Джон Вердон

Клайн допил кофе и отправился за добавкой, на ходу обращаясь сразу ко всем присутствующим.

— Если принять это за рабочую версию, какие шаги потребуются для расследования? А, Дэйв?

Гурни считал, что для начала требовалось узнать больше подробностей о тяжелом детстве Джиллиан и о людях, с которыми она общалась сверх того, что уже сообщили ее мать и Саймон Кейл. Но какие шаги для этого нужно было предпринять — он еще не знал. Вслух он ответил:

— Могу составить список рекомендаций в течение ближайшей пары дней.

Клайн, казалось, удовлетворился этим ответом и продолжил:

— Хорошо, но что еще? Хардвик нам обещал целую «кучу» дерьма.

— Боюсь, что до кучи нам все же не хватает конкретики, но я озвучу пункт, который мне кажется важным. Несколько выпускниц Мэйплшейда пропали без вести.

Все моментально оживились, словно в комнате раздался выстрел. Гурни продолжил:

— Эштон и еще один человек пытались связаться с недавними выпускницами и не смогли их найти.

— Это не обязательно значит, что… — начал было Андерсон, но Гурни его перебил:

— Само по себе это ничего не значит, но есть некоторый паттерн. Все пропавшие одинаковым образом поссорились с родителями, потребовав купить дорогую машину, а затем использовали отказ как повод уйти из дому.

— О скольких девушках идет речь? — спросил Блатт.

— Бывшая ученица рассказала о двух пропавших одноклассницах, о которых родители ничего не знают. Затем Эштон рассказал еще о трех, которые как раз исчезли после описанной ссоры. Во всех трех случаях ссора происходила по одному сценарию.

Клайн покачал головой.

— Как это может быть связано с убийством Перри?

— Помимо одинаковой ссоры с родителями девушек объединяло знакомство с Флоресом.

Выражение лица Андерсона становилось все более кислым.

— Как же так вышло?

— Флорес нанялся подработать в Мэйплшейде для Эштона. Видимо, он был хорош собой, нравился девочкам. Так совпало, что пропали именно те из них, кто прямо выражал к нему интерес и кто, по свидетельствам очевидцев, разговаривал с ним.

— А в розыск их объявили? — спросил Андерсон с узнаваемой надеждой служащего, который мечтает спихнуть работу на другую инстанцию.

— Нет, ни одну, — ответил Гурни. — Проблема в том, что им есть восемнадцать, то есть они имеют право не сообщать семье о своем местонахождении. Каждая так или иначе объявила о желании уйти из дому и держать свои перемещения в тайне. Следовательно, нет формальной причины ни одну из них объявлять в розыск.

Клайн начал прохаживаться по комнате.

— Интересный крен. Что скажешь, Род?

Капитан выглядел еще мрачнее, чем в начале встречи.

— Я вообще-то не понимаю, к чему Гурни тут клонит.

Клайн ответил за Гурни:

— Кажется, он склоняет нас к пониманию, что дело Перри может касаться не только Джиллиан Перри.

— И что Гектор Флорес может быть ни хрена не мексиканским садовником, — добавил Хардвик, многозначительно уставившись на Родригеса. — Как я в свое время и говорил.

Клайн удивленно поднял брови.

— Когда?

— Когда меня еще не сняли с дела. Исходный сюжет про Флореса, от которого все отталкивались, мне сразу показался чушью.

Гурни подумал, что, если бы Родригес мог сжать зубы еще сильнее, все бы услышали хруст.

— Что значит — чушью? — поинтересовался Клайн.

— Это значит, что Флорес получался слишком линейным.

Гурни понимал, что Родригес переживает торжество Хардвика как удар поддых, особенно в присутствии окружного прокурора.

— А это что значит? — повторил Клайн.

— Сами подумайте: неграмотный работяга, хватающий все на лету, попадает к гениальному доктору, с дикой скоростью прогрессирует, спит с богатой соседкой, спит с Джиллиан Перри, от переизбытка впечатлений слетает с катушек… Так только в мыльных операх бывает, и чтобы принять такое за чистую монету, надо быть тупой домохозяйкой, — процедил он, отчетливо адресуя характеристику Родригесу.

Гурни наблюдал за Клайном. Под гримасой озабоченности скрывался азарт любителя наблюдать за стычками.

— У вас была своя теория насчет Флореса? — уточнил Клайн.

Хардвик откинулся на спинку стула, вздохнул и как-то сник.

— Тут проще найти неувязки в чужой логике, чем выстроить свою. Если собрать все факты воедино, про Флореса не понятно ровным счетом ничего.

Клайн повернулся к Гурни.

— Ты согласен?

Гурни тоже вздохнул.

— Некоторые факты друг с другом не вяжутся, хотя формально это части одной последовательности. Это значит, что мы упускаем какое-то важное звено, которое поставило бы все остальные фрагменты на свои места. Думаю, что реальная история не настолько проста. Джек как-то верно подметил, что она многослойная, — произнеся это, Гурни спохватился, что упоминание предыдущего разговора с Хардвиком может его скомпрометировать, но, судя по реакции присутствующих, никто об этом не подумал. Правда, Блатт раздул ноздри, словно крыса, учуявшая что-то любопытное, но Блатт всегда так выглядел.

Клайн задумчиво отпил кофе.

— Какие именно факты не стыкуются, Дейв?

— В первую очередь слишком быстрое превращение Флореса из разнорабочего в управляющего.

— Полагаете, Эштон солгал на этот счет?

— Разве что самому себе. Он рассказывал, что ему очень хотелось верить, что это его личный успех. Тем более что это подтверждало некую теорию, о которой он как раз писал книгу.

— Бекка, что скажешь?

Она улыбнулась, но эта улыбка не была нагружена никаким смыслом — чистая формальность. С тем же успехом она могла бы просто пожать плечами.

— Нельзя недооценивать силу самообмана. Особенно если речь о книге — естественно, он ухватился бы за любое видимое подтверждение своих домыслов.

Клайн глубокомысленно кивнул и повернулся к Гурни.

— Значит, твоя версия — что Флорес всех разыграл?

— Да. Думаю, он не тот, за кого себя выдавал.

— Хорошо, но ты говорил, что фактов, которые не стыкуются, несколько. Какие еще?

— Мотивация. Если Флорес изначально приехал в Тэмбери, чтобы убить Джиллиан, то почему он так долго тянул? А если приехал по другой причине, то по какой?

— Интересные вопросы. Продолжай.

— Что касается обезглавливания — оно выглядит одновременно хорошо спланированным и спонтанным.

— Поясни свою мысль.

— Расположение тела было нарочитым. Домик садовника был незадолго перед убийством отдраен до скрипа и блеска, чтобы уничтожить какие бы то ни было приметы, что там кто-то жил. Маршрут побега определенно был спланирован заранее. Флорес даже предусмотрел, что понадобится сбивать со следа собаку. Каким бы образом он в конечном итоге ни сбежал, этот способ он тщательно продумал. Такой расчет характерен для преступников, которые мнят, что у них Миссия — именно они придумывают самые невероятные и кропотливо спланированные схемы. Тем не менее известные нам обстоятельства, в которых произошло убийство, невозможно было предусмотреть.