Слеза дьявола - Джеффри Дивер

— Поговорить? Нам не о чем говорить. Я передам запись своему клиенту и расскажу ей обо всем, что видел. И делу конец. Кстати, я, быть может, подам иск и против вас тоже.

— Вот твой бумажник, Энди, — сказал вновь подошедший к ним Кейдж. Потом высокорослый агент опустил голову и стал что-то нашептывать Слоуну на ухо. Сыщик пытался его перебить, но Кейдж жестом остановил его и продолжил говорить еще минуты две. Закончив, он посмотрел Слоану в глаза. Тот задал какой-то вопрос. Кейдж в ответ только с улыбкой покачал головой.

Потом агент подошел к Лукас и Паркеру. Слоан как привязанный тащился за ним.

— Так, — сказал Кейдж, — а теперь, Энди, сообщи мистеру Кинкейду, кто твой работодатель.

Все еще чувствуя абсолютную безнадежность своего положения, Паркер слушал его слова вполуха.

— «Северо-Восточное агентство безопасности», — ответил частный детектив, держа руки перед собой так, словно они все еще были скованы наручниками.

— И какую должность ты у них занимаешь?

— Эксперта по наблюдению.

— А на какого клиента ты работал сегодня? — спросил Кейдж.

— На миссис Джоан Морел.

— Какую работу она тебе поручила? — продолжал Кейдж, как на перекрестном допросе.

— Следить за ее мужем. То есть за ее бывшим мужем. И добыть компрометирующую его информацию для поддержки ее иска об опеке над детьми.

— И тебе удалось обнаружить что-либо полезное для нее в суде?

— Нет, не удалось.

Эти слова заставили Паркера встрепенуться.

— Напротив, наблюдение установило, что мистер Кинкейд… — Слоан осекся.

— Безупречный отец, — подсказал Кейдж.

— Безупречный отец… — послушно повторил Слоан, но потом задумался. — Знаете, я употреблю эпитет «превосходный». Мне это кажется более уместным.

— Годится, — кивнул Кейдж. — Можешь назвать его превосходным отцом.

— Да, он превосходный отец. И я не был свидетелем ничего… — Он снова задумался над формулировкой. — И я не был свидетелем каких-либо его действий, которые могли бы нанести вред его детям или помешать их нормальной жизни.

— И ты не располагаешь видеоматериалами, свидетельствующими об обратном?

— Нет, сэр. У меня вообще нет никаких записей. Не было ничего такого, что стоило бы записывать для поддержки иска моей клиентки.

— Что ты сообщишь ей при встрече? Я имею в виду сегодняшний вечер.

— Я скажу ей правду, — ответил Слоан.

— Которая заключается в чем?

— В том, что мистер Кинкейд посетил в больнице внезапно заболевшего друга.

— В какой именно больнице? — упорствовал Кейдж.

— В какой больнице? — обратился Слоан к Паркеру.

— Той, что в Фэйр-Оукс.

— Точно, — сказал Слоан. — Именно туда я и последовал за ним.

— Ну, и пусти в ход немного фантазии, — посоветовал Кейдж. — Пока твой отчет звучит немного примитивно.

— Не волнуйтесь, я над ним поработаю. Все будет выглядеть как нельзя лучше.

— Отлично! А теперь выметайся отсюда к чертовой матери!

Слоан вынул кассету из того, что уцелело от камеры, и подал Кейджу, который швырнул ее в бочку с огнем.

Потом частный сыщик поспешил прочь, то и дело тревожно оглядываясь, словно ему пообещали пустить пулю в спину.

— Как, во имя всего святого, тебе удалось так его обработать? — спросил пораженный Паркер.

Кейдж выдал очередное пожатие плечами, которое прямому толкованию не поддавалось. Паркер решил, что ближе всего к истине будет: «Лучше и не спрашивай».

Кейдж — мастер по части чудес…

— Спасибо, — сказал Паркер. — Ты даже себе не представляешь, что могло произойти, если бы…

— Где ваше оружие, Кинкейд? — жестко перебила его излияния Лукас.

Он повернулся к ней.

— Я думал оно при мне, но, должно быть, я оставил его в машине.

— Вы что, уже забыли все правила? Каждый раз, оказываясь на месте возможного преступления, вы первым делом обязаны проверить, что ваше оружие при вас и оно боеспособно. Это вам внушали с первых дней обучения в академии.

— Я…

На лице Лукас читалась только холодная ярость. Она хрипло прошипела:

— Чем, по-вашему, мы тут занимаемся?

— Но я уже говорил вам, что никогда не принадлежал к тактическим подразделениям, — начал оправдываться Паркер. — Я не привык вообще думать об оружии.

— Вот именно, не привыкли думать! — сказала она со злостью. — Послушайте, Кинкейд, последние несколько лет вы жили на «Улице Сезам». Можете возвращаться в свой мирок прямо сейчас, и спасибо за помощь, да благословит вас Господь. Но если вы остаетесь в нашей команде, вам придется носить пистолет и взвалить на себя часть общей ноши. Быть может, вы привыкли к роли няни при детях, но это не то, что нам сейчас нужно. А теперь скажите — вы остаетесь или нет?

Кейдж не шевелился. Ни намека на движение плечами.

— Я остаюсь.

— Так тому и быть.

Лукас сказала это совершенно бесстрастно, не показав, одобряет она его решение или нет, как и не думая извиняться за вспышку гнева.

— Тогда отправляйтесь и найдите пистолет. У нас очень много работы и слишком мало времени.